Принцесса для босса. Семья из прошлого (СИ)
—Так ты меня узнал? — с облегчением выдыхаю. Вчера, когда нам представили нового босса, я была уверена, что он не вспомнил ни меня, ни ту ночь, что мы провели вместе почти семь лет назад. Что ж, в таком случае, рассказать ему, что у той ночи есть последствия, будет гораздо легче. — Узнал, — цедит он холодно. — Сколько ты хочешь за молчание? — Прости, что? — шокировано охаю. — Сколько ты хочешь, чтобы мы забыли об этом нелепом недоразумении? И, кстати, я надеюсь, ты понимаешь, что вместе мы не сможем работать? Ты уволена! Семь лет назад мы провели одну незабываемую ночь. После этого он исчез из моей жизни… Я думала, что навсегда, но у судьбы особое чувство юмора — теперь он мой новый босс. Я честно хотела рассказать ему о дочери, но, оказывается, ему куда важнее сохранить наш грязный секрет.
Тот самый костюм елочки для утренника.
Зная, что из поездки мы вернемся впритык и вечером у меня вряд ли будут силы и желание гладить наряд, я подготовила его заранее и заботливо повесила на спинку кресла. Идеальная мать, я считаю.
Вот только дочь, судя по всему, со мной не согласна. Смотрит на него, будто я ей предлагаю мешок из-под картошки надеть на праздник. Я как раз могу похвастаться таким опытом. Жаль, что когда они с Максимом соревновались за звание самого ужасного костюма, я пребывала в слишком большом шоке, чтобы поделиться своим.
Правда, моя минута позора случилась не в детском саду, а на первом курсе университета. Старшекурсники с факультета международных отношений ставили сценку о великой французской революции и им позарез нужна была массовка на роль крестьян. К слову, сэкономили они не только на актерах, но и на реквизите. Поэтому вместо одежды нам выдали те самые холщовые мешки, в которых обычно пакуют картошку и мечи из фольги. Поэтому мне и не понятно возмущение дочери. Платье красивое, пышное. С оборочками и даже стразами. Что ей не нравится?
— Не хочу, — канючит она. — Можно я не пойду на утренник?
— Конечно…, — начинает Горский, а я продолжаю фразу за него:"
"— Нет. Конечно, нет. Солнышко, я же спрашивала у тебя несколько раз. У тебя была возможность отказаться. Заранее. Тогда твой стишок дали бы кому-нибудь другому и мы бы не подвели ребят. А так представь, все придут на праздник. Красивые, нарядные. Дед Мороз будет, а елочки нет… Ну какой же это Новый Год?
— Но если она не хочет, — снова встряет Максим.
— Тогда нам стоило остаться в Эмиратах еще на два дня, — цежу раздраженно. — Смею напомнить, что мы поменяли билеты только потому что кто-то весьма настойчиво внушал, что пропускать утренник будет безответственно.
— Точно, — подхватывает он и тут добавляет. — Мама права.
— Я знаю, — шмыгает носом Малинка. — Я и не хотела пропускать. Не хочу, чтобы все веселились без меня. Но.. я хочу быть принцессой, а не елкой! Я буду этим, как его… посмешищем!
— Никто не будет над тобой смеяться! — заверяет ее отец. — Обещаю. Я что-нибудь придумаю.
Что, интересно? Подкупит детей ящиком конфет? Заклеит мы рты скотчем? Или “включит” сурового босса и проведет с шестилетками серьезные разговор о том, чтобы не смели сменять над его дочерью?
— А ты что, тоже придешь? — округляет она глаза.
— Разумеется, — восклицает Максим. — Как я могу пропустить такое событие? К сожалению, я и так очень много всего упустил, Малинка. Так что нужно наверстывать. Мне бы очень хотелось побольше времени проводить вместе.
— И на ужин сегодня останешься? — деловито интересуется она.
— Нет, сегодня, к сожалению, нет, — вздыхает он. — У меня есть одно очень важное дело. Но завтра, если хочешь мы вместе и поужинаем, и пообедаем.

















