Принцесса для босса. Семья из прошлого (СИ)

— Нет, — он отрицательно мотает головой и обхватывает пальцами мои скулы. — Нет, Птенчик. Один раз я тебя уже упустил, второй раз я не совершу такую ошибку.

Касается меня едва заметно, но щеки горят, будто их раскаленными щипцами схватили. И с каждой секундой огонь распространяется глубже, заполняя собой черепную коробку.

— Ты не понимаешь, Максим. Ты ничего не понимаешь, — бросаю затравленно. — Ты сломал меня тогда. Семь лет назад. Даже если бы твоя подруга не вмешалась, это бы ничего не изменило. Думаешь, что вот так запросто бы появился в моей жизни спустя месяц и я бы простила все, глядя на новенький лексус или в благодарность за ужин в ресторане? Я ведь влюбилась в тебя тогда. В тебя, понимаешь? Не в Роберта Шеффера, не в сына крутого бизнесмена. В тебя, Максим! И ждала я, соответственно, тоже тебя.

— Мне очень жаль, Яра, — его пальцы продолжают выводить огненные узоры на моих скулах, а взгляд молит о том, чтобы я согласилась с его доводами. И мне хочется, честно. Хочется поверить в то, что еще не все потеряно. Что у нас есть шанс.

Словно в трансе я слежу за тем, как его лицо приближается к моему и трусливо прикрываю глаза. Но не отпрыгиваю. Не отворачиваюсь. Сейчас на этой кухне стою не я. И Максима Горского здесь тоже нет. В данный момент мы вновь стажер Птенчик и Роберт Шеффер.

Но он меня не целует. Вопреки тому, что мои губы покалывает от ощущения предстоящего поцелуя, мы лишь касаемся друг друга лбами. Он словно в отчаянии пытается меня докричаться. Пытается транслировать свои мысли и доводы прямиком в мозг.

— Мне очень жаль, Яра, — горячо повторяет. — Я повел себя как самый настоящий кретин. Зациклился на карьере и деньгах и был уверен, что и окружающих волнует только это. Что без серьезного статуса ты меня пошлешь куда подальше. Но ты не такая. Абсолютно не такая, как все, кого я встречал. Знаешь, сколько раз я вспоминал о тебе за эти годы?

— Так часто, что набил татуировку с грозным коршуном? — бросаю, отстраняясь от него.

— В точку, — усмехается он, не оценив сарказм. — Я будто на подсознательном уровне всегда знал, что те слова про шантаж — полная ложь. И поэтому постоянно приходилось напоминать себе почему я не могу сорваться и отправиться на твои поиски. Почему это плохая идея. Но даже татушка не помогла, если честно. Только хуже сделала, будто вместе с чернилами ты еще глубже проникла под мою кожу.

— В таком случае, мог бы свести рисунок лазером, — замечаю холодно. Причем, лед ощущается не только в моего голосе, но и на щеках, которых больше не касаются его руки. Я снова превращаюсь в айсберг. Снова из-за него.

— Никогда, — возражает он и зачем-то начинает расстегивать рубашку.

— Эээ…, — возмущаюсь моментально. — Ты чего это?

— А что? — усмехается он, продолжая стягивать с себя одежду.