Принцесса для босса. Семья из прошлого (СИ)

Звонок в дверь застает нас ровно в тот момент, когда Алина сидит на плечах своего отца и пытается дотянуться до макушки ели, чтобы прицепить яркую звезду. Максиму приходится кощунственно согнуть ветвь, чтобы помочь ей достать ее и поэтому он никак не может отвлечься на гостей.

— Откроешь, Птенчик? — бросает он мне. — Нам нужно домучить это упрямое дерево.

— Конечно, — цежу оторопело.

Это всего лишь его мама. Бабушка моего ребенка. Горский говорил, что она нормальная… Но он и Окси-то долгие годы такой считал. Так что, без претензий к нему, но в людях он разбирается так себе…

Анна Васильевна. Анна Васильевна. Повторяю имя словно мантру, чтобы не выдать от волнения что-то вроде “Здравствуйте, Василий Аннович”. Я себя знаю. Я могу.

Однако, еще до того, как успеваю открыть рот в бодром приветствии, цепкие руки хватают меня и притягивают к себе.

— Наконец-то! — восклицает женщина, сломав мне как минимум три ребра. — Ярочка, как я рада тебя видеть!

Анна Васильевна, наконец, отстраняется, чтобы взглянуть на меня, а я пользуясь случаем, тоже беззастенчиво рассматриваю ее. Женщина выглядит на удивление просто. У нее стильная короткая стрижка, аккуратная одежда и милое усеянное морщинками лицо.

Только сейчас понимаю, что ожидала увидеть кого-то вроде Окси. Понятно, что более старшую версию, но все же… Кого-то, кто прожил долгое время в бедности, а потом резко разбогател и пытается продемонстрировать свой достаток любыми способами. Уверена, Максим не скупится на мать, но в ней нет этого… лоска, который придают большие деньги. Она ничем не отличается от моей собственной матери. И, наверное, от этого мой страх перед ней тут же улетучивается и я искренне и душевно улыбаюсь.

— Здравствуйте, Анна Васильевна. Очень рада с вами познакомиться.

— Ой, а я как рада, — чувственно произносит женщина, а затем переводит взгляд за мою спину и натурально начинает рыдать.

Я медленно оборачиваюсь и упираюсь взглядом в картину, к которой уже успела привыкнуть за последние несколько дней. Но Анну Васильевну и ее шок прекрасно понимаю. Алинка все еще сидит на шее у Максима, у нее на голове ободок с двумя антеннками-снежинками, а у Горского — светящиеся оленьи рога. Но даже разноцветные светодиоды, вплетенные в тонкую проволоку не могут затмить тот свет, что исходит от этих двоих.

— Мам, ну ты чего? — тянет Максим с улыбкой. — С Ярославой ты, я так понял, уже познакомилась, а это наша дочь Алина.

— Я знаю, — всхлипывает она, сложив руки на груди. — Как же вы похожи, Максимка! Какая же прелестная у вас доченька получилась!

Алина, взирающая до этого на нее довольно настороженно, начинает улыбаться от этих слов и гордо задирает подбородок.