Привидение в кроссовках

Я увидела полочку, заполненную открыточками, стоившими в среднем на десять-пятнадцать рублей дороже, чем они же в ларьке.

– Отче­го такая цена?

Света хихикнула:

– Качество лучше, в аппарат только та­кие класть можно.

И они с Шурой расхохотались.

Я вздохнула, теперь ни за что не стану покупать в магазине наборы типа: два куска мыла плюс губка бесплатно. А то всякий раз, ко­гда глаза видят надпись «Подарок», руки сами хватают кулек.

ГЛАВА 17

В Калиново я приехала около двух. Достала из багажника огромный торт, украшенный устрашающими кремовыми розами, и постучалась в дверь к Зине.

– Не заперто, – раздалось из избы.

Я вошла и чуть не задохнулась. В крохотной терраске, служащей одновременно кухней, стоял смрад. Воняло чем-то невероятным, нико­гда до сих пор мой нос не имел дела с подобным «ароматом». Зина, помешивающая в кастрюльке малоаппетитное варево, удивленно спросила:

– Вы? Здрасьте. Случилось че­го?"

"– Нет, – пожала я плечами, – просто дом решила покупать, понравился он мне, вот и пришла потолковать.

Зина схватила с крючка полотенце, обмахнула табуретку и пропела:

– Садитесь, ща только похлебку для свиней во двор постудить вытащу.

Ловким движением она схватила омерзительно вонючую бадью за ручки, задом открыла дверь и прямо в тапках на босу ногу, в ситцевом халатике, потная, выскочила на январскую улицу. В приоткрытую створку ворвалась струя свежего воздуха.

– Ну, – сказала Зина, вернувшись, – о чем толковать будем? Уж извините, тут разговаривать придется, в зале ирод пьяный храпит, воняет там! Стошнит с непривычки.

На мой взгляд, в терраске тоже не благоухало благородным парфюмом, но Зиночка, очевидно, принюхалась.

– Это к чаю, – сообщила я, водружая на стол варварское кремово-бисквитно-цукатное великолепие.

– Красота-то какая, – вздохнула Зина, поднимая крышку, – прямо резать жалко.

Но мы все же отхватили от бисквита по куску. Смело пробуя отвратительный светло-желтый напиток, выданный хозяйкой за чай, я завела беседу.

– Все-таки не каждый день дом покупаешь.

– Ясное де­ло.

– Хочется побольше узнать о соседях…

– Ну, – начала перечислять Зина, – слева Рыбины, пьяницы горькие, но тихие, не бузят нико­гда, нажрутся и дрыхнут, словно поленья.

Минут десять я слушала совершенно ненужные мне сведения о крестьянах, потом осторожно повернула разговор в другое русло:

– Наталья Филимонова без семьи была?

– Одинокая совсем, – вздохнула Зина, – да­же странно, гости к ней не ходили, затворницей жила. В Москву иногда ездила, в парикмахерскую.

Я насторожилась:

– А в какую, не помните?

Зина рассмеялась:

– Отлично знаю. «Синий цветок» называется. Наталья Сергеевна один раз меня с собой взяла.