Раздевайся, тебе понравится!

— Вы чем здесь занимаетесь?!

Посмотрел на Арину, потом на Якуба и на Адама. Или наоборот, сначала на Адама, потом на Якуба?! Черт разберет, кто из них, кто! Оба брата в одинаковых белых вафельных халатах, только на лицах смущенных здоровяком намазано что-то. Крем или маски для лица?!

— Игнат! — возмутилась Арина. — Выметайся! Не порть мне вечер."

"Сама виновница моего предынфарктного состояния сидела на большом кресле и бултыхала ножками в бурлящей ванне для педикюра. На голове — высокий тюрбан, на теле — розовый халатик, на низком столике — ее любимые десерты и пиалы с чаем.

— Вы что… не… не…

Блять, меня стыдом проняло до самых кишок.

— Уходи, я не желаю тебя видеть! — задрала носик Арина.

Я спрятал пистолет за ремень джинсов, подошел к Арине и бухнулся на колени.

— Каюсь, виноват. Не доглядел кое в чем! Но клянусь…

Арина топнула ногой по воде, в рот полетели брызги ароматной воды с пузырьками. Сплюнув в сторону радужную пену, я обнял стройные ножки и поцеловал круглые коленочки по очереди. Клянусь, даже вид ее коленей меня возбуждал до безобразия сильно.

— Моя!

Арина собралась возмутиться.

— Цыц! — приказал, поднявшись с колен. — У меня есть доказательства! — продемонстрировал телефон. — Видеозапись. Не монтаж. Там Виктория во всем сознается. Она нарочно тебе наплела, а ты… Ты ей поверила! — завершил обвиняющим тоном. — Как ты могла?! Я же для тебя все, что угодно… Все, а ты тут педикюришься, нах, еще и трубки не поднимаешь!

Я услышал шлепанье босых ног по полу.

— Чего стоишь, кретин? — шикнул Якуб. — Двигай отсюда! Им не до нас…

— С вами я еще побеседую! — бросил братьям, даже не посмотрев в их сторону.

— Игнат…

— Молчать, женщина! — рыкнул. — Сначала сюда смотри и слушай!

Я с большим трудом потыкал по сенсору, загрузив нужную запись, сделал звук погромче.

— Убедилась? — спросил сухо. — Это не монтаж. Вэ просто решила нагадить хотя бы так, а ты… повелась!

— А что мне нужно было делать?! У этой дуры черт знает что на уме, если она проникла в наш дом обманом. Драться с ней, что ли?! Вот уж нет! Ни за что не стану пачкаться об эту дурищу и подвергать опасности себя и… — прикусила язык. — Неважно, в общем.

— Неважно?! Да ты охренела! Я твою беременность жду больше всего на свете, мечтаю о карапузе, а ты… — начал задыхаться.

— Откуда ты знаешь про беременность? — стушевалась Арина.

— Оттуда! — огрызнулся. — Я считать умею и твоя задержка красноречивее всяких слов! Длительная.

— Ох, — тихо выдохнула Арина. — Сюрприза не получилось.

— Очень получился. Педикюришься здесь, царица! Слава богу, что педикюришься, а не трах… — перехватил слова, самому стыдно стал, что подумал, будто Арину в тройничок могли затянуть похабники.

— Вот-вот! — торжествующе посмотрела на меня Арина.