Раздевайся, тебе понравится!

Судьба тебя никогда не баловала, так с чего ты решил, что сейчас вдруг обрадует и преподнесет такой подарок?! Пока я сетовал на свой твердолобый долбоебизм и потрясающее умение танцевать на граблях, в голове промелькнула мысль.

— Так. Стоп! Якуб, на какой мы сейчас улице?

— На Фурманова, а что? Ты сам здесь остановился…

— А то!

Озарило сознание, как темноту — вспыхнувшей лампочкой Ильича!

— Улица Фурманова! Здесь у ее подруги школьной салоны какие-то.

Не зря я здесь остановился! Подсознание привело куда надо. Или интуиция?!

— Дамские?

— Не мужские, явно! Да! — потер ладони. — Ну все, держись, Теплова. Я за побег тебя сегодня так вздую… — подумал с приятным жаром.

Не со злом, а с нежной такой жадностью.

— Осторожнее с этим! — положил тяжеленую руку на плечо Якуб. — Богиню обижать не смей. Я тебя за нее сам вздую!

— А ты не охренел?!

— Может быть, совсем немного! — кивнул согласно. — Но я же говорю, есть в ней что-то такое…

— Зад и сиськи. Мордашка. Губки такие… — вспомнил, как она мне отсасывала, аж поплыл.

Чуть трусы не намочил.

— Само собой, она секс-бомба внешне! Нет, я про другое. Тепленькая она… — поделился соображениями Якуб.

Ага, особенно изнутри, добавил я мысленно. Горячая, узкая, тесная, влажная!

— Ты небось про вагину сейчас думаешь? — продолжил друг. — А я про атмосферу! Про ауру, — добавил с самым серьезным видом.

— Ох, блять… Я уже и забыл, что ты у нас йогой увлекался. Намасте или как у вас там недо-буддистов говорят.

— Козел ты все-таки. С каждым годом становишься только хуже! Сдохнешь, я тебе кол осиновый в грудь загоню. Лично! — пообещал.

— Я тебя тоже обожаю, — завел мотор автомобиля. — Сдохнешь, кремирую, а потом урну с прахом буду в качестве пепельницы использовать.

— Не дождешься. Я на правильный путь встал. Так что готовься… Я тебя переживу.

Бранясь по-привычному, мы проехались медленно вдоль по Фурманова, ища тот самый салон. Название я из болтовни Олеси запомнил. Осталось только найти!

«Черная пантера»

— Вот он! — показал друг на неоновую вывеску.

Салон должен был вот-вот закрыться.

— Иди, стопудово она там! — оживился Якуб. — Сидит с подружкой когти красит в ядовито-зеленый! С новой короткой стрижкой…

— Пошел ты в пень! С чего ты про стрижку короткую заговорил?

Я не хотел подавать виду, однако разволновался после слов Якуба о короткой стрижке. Не понравилось мне представлять Арину с короткой стрижкой. Не понравилось и все тут. Волосы у нее мягкие, шелковые и густые. Одно удовольствие их на кулак наматывать. Если пострижет, что я наматывать на кулак буду!

— Иди-иди… — поторопил меня друг.

Я пошел. За спиной хлопнула дверь авто! Я обернулся на друга с удивлением.

— А ты зачем пошел?

— Иди уже! — толкнул меня в плечо друг, недовольно поморщился от дождя, попавшего за шиворот.