Удиви меня

— Очень рада уже личному знакомству, — переводит взгляд на мужа. — Что? Я вымою руку.

— Что здесь происходит? Вы вообще в конец все оборзели?! — вскрикивает родитель.

— Я, конечно, не в том положении, чтобы вести длинные и тем более обвинительные речи, но тем не менее. Все, что происходило до вашего приезда с вашей дочерью — было нормально. А сейчас ничего этого не случилось бы, если бы не одно большое НО. Просто ваша дочь очень опасается вашей, Сергей, реакции. Мы с ней встречаемся, но она так боится, что вы о ней плохо подумаете, что предпочла, точнее, не так, умоляла меня залезть в шкаф, чтобы никто не увидел и не узнал о моем существовании.

Она только что очернила брата только для того, чтобы ее дорогой папа, то есть вы, которому она приклоняется каждый день, не допустил мысли, что она заинтересовалась чем-то или тем более кем-то, помимо учебы. Я не спаиваю вашу дочь. Сегодня у нее было первое и не самое приятное дежурство в жизни. Первый больной ее словесно пропоносил, второй на нее… помочился, не буквально, а реально. А зная брезгливость и любовь к чистоте вашей дочери, можно представить, как она себя чувствовала. Поэтому, выпитая бутылка вина после отвратительного трудового дня — исключительно в лечебных целях.

— Полина?!

Резко поворачивается к не вовремя замолчавшей дочери, открывая мне не только доступ на Полину, но и на Аню. Это ж надо так попасть. Но хуже всего, что вместо того, чтобы хоть что-то сказать, Полина не только молчит, она еще и замерла, усевшись на кровать с наидебильнейшим выражением лица, приложив ладони к вискам, словно перед нами умалишенная. Ну давай еще покачайся, блин.

Всю жопу отобью за такую подставу, как останемся вдвоем.

— Сережа, я вас уже люблю. Давайте я вам принесу вашу одежду? — закусывая губу, тихо произносит Ксения.

— Премного буду вам благодарен, Ксения.

Наступившее молчание, как только Полинина мать покинула спальню, начало дико напрягать. Анин насмешливый бегающий взгляд — раздражать. Папаша, прожигающий дыру попеременно то в моей, то в Полининой голове, раздражал не меньше Ани.

— Может ты все-таки соизволишь хоть что-нибудь сказать, Полина? Например, опровергнешь или подтвердишь слова грудотерапевта?

— Нет, папа.

Сергей Александрович у нас без шуток врач. А если быть точнее — очень хороший терапевт. Я у него, между прочим, ординатуру проходила. Кстати, здрасте, Сергей Александрович, — во всю улыбается Аня.

— И тебе привет, Аня.

— Как оказывается тесен мир, за это надо срочно выпить, — о да, моя спасительница. — Держите, Сергей, — никогда так не радовался обычным трусам, равно как и одежде.

— Спасибо, Ксения, — беру свободной рукой долгожданную одежду.