Удиви меня

Вас совсем не трогает то, что ваш папа почти поселился здесь? Его знает уже каждый медработник. А вы все равно делаете все, чтобы себе навредить.

— Я делаю все, чтобы мои последние дни прошли на моих ногах и с тем, к чему я привык и что люблю. А моим родителям будет куда проще избавиться от всего этого дерьма. Иди куда шла, хорошо?

— Пойдемте вместе на отделение. Вы же уже покурили.

— А теперь я дышу свежим воздухом, компенсирую, так сказать, — горько усмехается, отталкиваясь от стены. Тянется одной рукой к двери и открывает ее мне, указывая глазами.

 — Иди.

Глава 45

Паршиво. Именно таким словом я бы охарактеризовала то, как я себя чувствую. И вроде бы не произошло ничего такого, чего не было раньше, но почему-то очень гадко на душе. Воодушевилась я только тогда, когда поднявшись на отделение, по какому-то счастливому случаю, узнала, что консилиум еще идет. Мало того, в ординаторской, а не в конференц-зале.

В ординаторскую зашла с каменным лицом, мол так и должно быть, я тут важная персона, которая слегка опоздала. То ли мое уверенное поведение, то ли наглый вид, но меня даже никто не спросил и не пристыдил.

Вероятнее всего, по причине явных споров.

— А я согласна с Сергеем Александровичем. Вся проводимая антибиотикотерапия просто не имеет смысла. Если вы сейчас возьмете его на операцию, уважаемые кардиохирурги, — саркастически замечает начмед, чем добавляет себе в моих глазах десять баллов. — У него хотя бы появится шанс. А вот это вот все — как мертвому припарка.

— И вы туда же, Елена Николаевна. Ладно, Сергей Александрович у нас мыслит столь примитивно в силу молодого возраста.

Ну вы-то куда? Ну возьмем мы его, а дальше что? Он помрет раньше, чем мы введем его в наркоз. Мы даже тупо операцию не начнем. У нас и так лимит посмертников превышен, а год еще не закончился. Нам и без того всю рухлядь везут, давайте добровольно добавим еще одного в список. Вы уж определитесь, то у нас показатели хуже всех, за которые вы нас как раз по голове не гладите, и тут же мы же должны кому-то там подарить псевдошанс. Давайте не будем вдаваться в эмоции. Да, жалко, да, молодой. Но давайте включим головы. Никакая больница его добровольно на операцию не возьмет. Никому не хочется портить себе показатели. Продолжайте консервативное лечение. Собственно, все. Вас здесь только двое — за оперативное лечение. И вы, Елена Николаевна, вместе с Сергеем Александровичем не кардиохирурги. Думаю, на этом можем закончить. Мы сейчас все оформим документально, вместе со всеми рекомендациями, хотя нового мы там ничего не напишем. Ну если кто-то хочет высказаться еще, пожалуйста, высказывайтесь.