Удиви меня

— Полька, сосиску хочешь? — поднимаю голову на возвышающегося надо мной улыбающегося Алмазова, у которого в обеих руках два длинных алюминиевых блюда.

— А вы как думаете?

— Думаю, что хочешь. Хочешь, но не признаешься, — ставит на песок два блюда и садится рядом со мной на мой плед.

— Не хочу, спасибо. Вы бы лучше бездомных животных накормили, а не всяких незнакомых девушек. У них есть голос, руки и ноги, чтобы заработать и купить себе самим еду.

— И сиськи.

— Что? — поворачиваюсь к Алмазову, взгляд которого определенно прикован к моей груди.

— И сиськи. Я говорю, сиськи у них есть, — отворачивается и цепляет с блюда сосиску с аппетитной корочкой.

 — Кстати, ты ревнуешь что ли? Что-то быстро, чую подвох.

— Причем тут ревность?

— При том, что тебе не должно быть никакого дела до того, кого я кормлю. Хочу голубя, хочу бабу, хочу бомжа пропитого.

— Мне жаль, что вы хотите голубя, бомжа и бабу. Зоофил и бисексуал."

"— Ты договоришься, Полина, я тебя в миг опущу словесно на землю. Хочешь?

— Я от вас ничего не хочу.

— Заметно. Так пялилась, бедняжка, в мою сторону, что аж косоглазие должна уже за сегодня заработать.

Ешь сосиски. Для тебя я принес особые, — на мое счастье быстро переводит тему.

— Особые это как?

— С чесноком.

— О, так это меняет дело.

— Вот и я говорю — ешь давай. Чтобы не только от меня воняло, а от нас двоих. Это элитные сосиски, там почти все мясо. Да и хорош выпендриваться, по глазам вижу — хочешь. Будешь долго думать, я тебе эту сосиску своими руками в рот засуну.

— Совать сосиски вы будете бабам, голубям и бомжам. Ясно? — зло бросаю я. Хватаю салфетку, тянусь за сосиской и не раздумывая откусываю кусочек. Хотела бы сказать, что невкусно, антисанитарно и прочее.

Но — чертовски вкусно. А может все дело в том, что я голодная.

— Огурчиком закусывай. Я их дома мыл, не бойся. Где, кстати, твой друг по сексу?

— Повез подружку домой, — не раздумывая отвечаю я, хватая уже вторую сосиску.

— Ясно, — перевожу взгляд на Алмазова, который снова смотрит на мою грудь. — Я был уверен, что на тебе вместо купальника будет какой-то скафандр. Обязательно с карманчиками, в которых будет куча антисептиков.

— Почему скафандр? — интересуюсь я, не сдерживая улыбки. — Есть, между прочим, купальники с кармашками.

— Купальник, тем более раздельный — это совершенно не вяжется с тобой.

— То есть я вас удивила?

— В самое сердце.

— Извините за то, что я вас обозвала… собакой женского пола, — после минутной паузы, в которой каждый из нас что-то ел, я наконец-таки нахожу в себе силы извиниться. — Это было бестактно, эмоционально и… в общем, так нельзя. Извините. И за ногти тоже, — взгляд тут же падает на его плечи и шею.

— Извиняю. Можешь обзываться. Иногда.

— Не думаю, что это уместно.

— Уместно, неуместно.