Попаданка для лорда

Наука вообще не сильно отличается от магии – понятна лишь тем, кто всерьез ей занимается…

– Хорошо, оставим это, – кивнул лорд, по-прежнему не выказывая никаких эмоций. – Вы сказали «зарабатывала на жизнь». Вы не леди, или ваши родственники растратили состояние?

Кажется, в его представлении о жизни я окажусь даже не говорящей кошкой, а говорящей табуреткой. Как Бет.

– По вашим представлениям, я не леди. Моя мать бухгалтер, отец – инженер.

А теперь попробуй объяснить, что это такое.

– Бухгалтер – это…

– Неважно. Что-то еще?

– Больше ничего. Вы хотели знать правду. Правда в том, что у меня тело леди Кэтрин, память леди Кэтрин, но моя личность – личность человека из другого мира. Я даже не уверена, что я теперь ваша жена перед богом, потому что во время венчания в этом теле была Кэтрин, а не я. Ее… душа? Личность? были в церкви, а потом… Я не знаю. Это все слишком сложно для меня…

Я в который раз поежилась, кутаясь в простыню. Надо договорить, и будь что будет.

– Я знаю только, что у вас нет никаких долгов передо мной. Вы и без того сделали для меня слишком много, а сегодня утром и вовсе спасли мне жизнь, пусть и невольно. И прежде чем вы решите меня защищать – если вы решите меня защищать – я хочу, чтобы вы знали, ради кого именно это делаете. Так будет честно. И правильно.

– И что мне теперь делать с этим знанием? – медленно произнес он.

А я предупреждала, что правду ты сможешь и не перенести.

– Вам решать, милорд. Вы хотели, чтобы между нами не осталось недоговорок. Я с этим согласилась. Теперь вам решать, отвернуться ли от меня, счесть ли демоном или… – голос сорвался. Только бы не разреветься.

По его лицу по-прежнему невозможно было ничего разглядеть.

– Это – все? – тем же ровным ровным тоном произнес лорд. – Просто разум другой женщины в теле леди Кэтрин? Вы не демон, не приносите человеческих жертв и не едите младенцев на завтрак?

– Что?!

Я, наконец, разглядела искорки смеха в его глазах. Ах ты зараза, нашел время надо мной ржать!

Но все же смеяться он не стал. Из глаз исчезло веселье, на лице появилось… сочувствие?

– Ты вся дрожишь.

– Это не от холода, милорд, – голос едва слушался.

– Я знаю. Моя маленькая храбрая девочка. Иди сюда.

– Не смейтесь надо мной, милорд, – прошептала я, глядя куда-то поверх его плеча. – Пожалуйста…

– Посмотри на меня.

Я отчаянно затрясла головой. Если я посмотрю ему в глаза, я разревусь. А реветь нельзя. Особенно теперь, когда внутри шевельнулась надежда, что он не сочтет меня чудовищем. Увидеть в его взгляде холод… я этого не выдержу.

Одним стремительным движением он сгреб меня в объятья, усадил на колени.

– Посмотри на меня, – повторил он. Отстранился, взял за подбородок бережно и в то же время крепко – не вывернуться.

Я перевела на него взгляд, часто моргая.