Развод. Мне (не) нужна твоя любовь

— Что было в сумке?

— Из ценного разве что паспорт, СНИЛС, ключи от твоей квартиры и свидетельство о разводе. — Я начинаю перечислять остальные мелочи, наблюдая за Львом.

Упоминаю и о том, как ко мне подошел Михаил Петрович и проводил до дома.

Меня поражает, насколько собранным и сосредоточенным выглядит Лев.

Его движения выверены и точны. Он обрабатывает мои раны с какой-то почти хирургической аккуратностью, но в то же время невероятно бережно, чтобы не причинить мне лишней боли.

В его глазах читается тревога, смешанная с едва сдерживаемой яростью, но руки остаются уверенными и спокойными.

При этом Лев явно анализирует каждую деталь моего рассказа, складывая это все в какую-то одному ему понятную картину. Взгляд — острый, внимательный, цепкий — временами становится отстраненным, будто он прокручивает в голове различные версии произошедшего.

А его спокойная уверенность действует как якорь, не позволяя мне окончательно расклеиться.

— Номер... номер мотоцикла не запомнила, — заканчиваю я. — Все так быстро произошло... А может, номера и вовсе не было…

— Главное, что ты жива. — Лев сжимает мою ладонь и стальным уверенным тоном добавляет: — Документы восстановим. Я найду этого Михаила Петровича, может, он запомнил что-то еще.

— Найдешь? — уточняю с сомнением. — Но как? Вокруг столько домов и квартир…

Лев лишь улыбается в ответ.

— Не волнуйся, я со всем разберусь, — чеканит.

Он так выделяет «со всем», что я понимаю: у него уже есть картинка в голове, и он что-то подозревает. И это что-то ему очень не нравится.

— Лев, что такое? — спрашиваю напрямую.

Он молчит, сужая веки, будто раздумывая, стоит ли делиться со мной своими выводами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В конце концов поднимается с колен и садится рядом со мной на диван.

— Я считаю, это не было случайностью.

Я непонимающе смотрю на него.

— Что ты имеешь в виду?

— Сначала вор в твоем доме, теперь это. Я не верю в такие совпадения.

По спине пробегает холодок. Только сейчас до меня начинает доходить весь смысл произошедшего.

— Ты думаешь... — запинаюсь я, громко сглатывая, — кто-то специально нанял этих людей?

— Уверен в этом.

— Но что им от меня надо? — округляю глаза, чувствуя, как страх липкими пальцами хватает меня за горло.

— Пока не знаю, но обязательно выясню. И да, Ева, сегодня ты останешься у меня. Одну я тебя никуда не отпущу. Пока я со всем не разберусь, на работу и с работы буду возить тебя сам, — продолжает Лев, — или отправлять за тобой водителя. Если тебе будет нужно куда-то съездить, он в твоем полном распоряжении, не стесняйся к нему обращаться.

В его голосе не слышно и намека на то, что это можно обсуждать.