Реликт (том 1)

 — Один из ученых деятелей, молодой парень, с которым я недавно имел честь вести спор, ответил мне английской пословицей, когда я сослался на «серого призрака»: «Черт знакомый лучше черта незнакомого». В том смысле, что оборотень уже знаком, «серого призрака» знают единицы, а как к нему относиться — не знает никто. Значит, относиться следует критически.

— Максимализм и скептицизм молодости общеизвестны, — задумчиво сказал Пинегин. — Меня в этом деле успокаивает лишь то, что мы в данный момент, как говорил Сеятель, сильнее оборотня. Конечно, ученым очень хочется, чтобы он вдруг начал расти, но… Ладно, Диего, эмоции — ничто против научно установленного факта.

Надо делать свое дело, от этого нас никто не освобождал. Планомерное наступление на тайны — не это ли вывело человека в космос? Отними у человека возможность рисковать — и, я уверен, он затоскует и вымрет со скуки.

— Тяга к знаниям равнозначна тяге к риску? — Диего невольно посмотрел на оживленную группу ученых, обступивших Нагорина.

— Именно, — сказал Пинегин и перевел разговор на другую тему. — К концу дня с Земли прибудет последний груз — новейшая аппаратура для медиков и биологов.

Тебе нужно взять троих и сопровождать груз от Марсопорта до полигона. Ураган не ослабевает, и на автоматы полностью полагаться нельзя.

— Это я знаю, — вздохнул Диего.

Танк медленно подкатил к исполинскому, нависающему над песком боку сверхоборотня и остановился. Казалось, машина въехала под козырек каменной глыбы в теле горы: сразу стемнело, горизонт отодвинулся и засверкал желтым блеском.

— Интуиция тебя не подвела, — повернулся к Диего Нагорин. — Масса оборотня растет.

Медленно, конечно, но растет.

— Это значит, что растет его энергопотенциал, — сказал Сергиенко. — Опасная тенденция. Что еще заметили автоматы?

— Сверхоборотень начал излучать в длинноволновом диапазоне, — сообщил один из физиков; в кабинете их было двое, кроме Нагорина и Сергиенко. — И что интересно — день ото дня частота излучения растет.

— Все это, очевидно, разные стороны одного процесса. — Нагорин встал и нагнулся над пультом. — Возрастание массы, запаса энергии, излучения… Только какого?

— Следовало бы с этого дня все походы к оборотню запретить, — вступил в разговор Пинегин.

 — Пора полностью переходить на дистанционные исследования. Мне кажется, прогнозы ученых и ваши, кстати, прогнозы насчет нежизнеспособности споры ошибочны. Когда на совете вы докладывали об этом, ваш вывод был обоснован, оборотень действительно был больше мертв, чем жив. Но теперь-то иное дело, не пора ли пересмотреть теории?

Пинегин махнул рукой водителю, и тот повел танк вокруг неправдоподобного яйца сверхоборотня.