Реликт (том 1)

Но ведь и я полечу с тобой?

И не надо было говорить ни о чем, потому что в этот миг любые слова приобретали иной, совсем ненужный смысл.

Далеко в небе просияла золотом яркая точка, потом еще одна — спутники погоды. Под обрывом забормотал мотор, взметнулся белесый столб, и через зеленые квадраты пшеничных полей помчался прыжками прозрачный экипаж, за которым медленно опадал хвост не то пара, не то дыма, живо напомнивший Грехову хвост любопытника. Ветер принес горьковатый запах. Габриэль с упоением вдыхал этот запах, напоминающий запах полыни и сорванных трав, сухой коры дерева и смолы, сгорающей в костре…

Обычная работа

В диспетчерской командного пункта Станции царило оживление.

Входили и выходили операторы, специалисты разных направлений. Инженеры связи работали у двух десятков видеомов, связанных с центром исследований на Тартаре и отдельными лабораториями. Возле пустой панели невключенного видеома стоял Банглин, вслушиваясь в спор универсалистов.

— Нет техносферы? — говорил Сергиенко, хмуря выгоревшие белесые брови. — Позвольте, а паутины, а любопытники, а серые призраки? А Города? Конечно, техносфера Тартара своеобразна, даже слишком, но именно поэтому гипотеза о негуманоидной цивилизации кажется мне близкой к истине.

— Все это можно принять за отправной пункт размышлений, — сказал Квециньский, флегматичный и неповоротливый на первый взгляд. — Но никто не может ответить на вопрос: почему человек, все изделия его рук изгоняются с планеты так беспощадно? Иногда даже выбрасываются в космос?

— Сегодня Тенишев высказал еще одну гипотезу, — обернулся к ученым Банглин. — Перед нами очень древняя цивилизация, сконструировавшая такой тип обратных связей, что получилась оболочка с автономной цивилизационной деятельностью, не связанной с материальной действительностью природы.

Путь развития такой цивилизации недоступен внешнему наблюдателю, а все то, что мы видим, только побочные эффекты той деятельности.

— Свернувшаяся цивилизация? — заинтересовался Сергиенко. — Гипотезы о подобных цивилизациях высказывались еще в двадцатом веке Лемом и Стругацкими, одними из родоначальников Художественного прогноза.

И чем же Тенишев аргументирует свое предположение?

Ответить Банглин не успел: один из инженеров связи объявил о прибытии к Тартару транспортного корабля «Искра», и он, широко шагая, вышел из диспетчерской.

Вскоре порог небольшого зала переступили сразу несколько человек: подтянутый, улыбающийся Диего Вирт, Банглин, рослый командир трансгала, красивая женщина в белом коротком платье и гибкий юноша с лицом взрослого мужчины, в котором не сразу можно было узнать Габриэля Грехова.