Самые близкие

— Потом покажешь, что сегодня наснимала?

О, уже очень скоро Ковалёв увидит отснятый материал. Если успею все сделать, то буквально на днях.

— Я отдыхать иду, завтра рано вставать. Даже не верится, что Бусинку переводят в блок интенсивной терапии, там я смогу с ней больше времени проводить, брать на руки, трогать, когда захочу...

В трубке слышится долгий, протяжный вздох.

— Думаю, ты и так знаешь, что я хочу быть рядом с вами. Терпеть не могу, когда обещаю что-то, а по факту выходит иначе. Извини, что опять подставил, Яна. Но я сделаю все, чтобы как можно скорее вернуться. И заберу тебя из родительского дома. Сразу же.

Настает мой черед шумно дышать. Сердечко всегда замирает в груди, когда Андрей говорит о своих чувствах.

— Я пиздец как соскучился и устал представлять себя с тобой, — летит в меня еще один снаряд.

На глаза наворачиваются слезы.

— Ниоткуда меня забирать не нужно. Я уже перевезла свои вещи к тебе и почти неделю живу в квартире.

— Почему я только сейчас об этом узнал?

— Было интересно: это я так скучаю или это мое осознанное желание? Ты же в курсе, я всегда жила только с родителями...

— И? Просто соскучилась?

— Просто? — с улыбкой произношу я. — Ну нет. Со мной тебе просто не будет никогда, даже не надейся.

— Я уже давно это понял, — усмехается Андрей.

Хочется обнять весь мир, меня переполняет нежность. То ли это разыгравшиеся гормоны, то ли захлестнувшее чувство, то ли все вместе взятое, но я никогда еще не была счастливее, чем в это мгновение.

Несмотря на то что Бусинке предстоит много чего пережить, а вместе с ней и нам, несмотря на разлуку с Андреем и не самый простой период в наших отношениях, с каждым днем крепнет уверенность, что все это — временные трудности. А любовь, что живет во мне — навсегда.

39 глава

По техническому оснащению палата интенсивной терапии схожа с реанимационным залом. Отличие в том, что здесь меньше оборудования. И Бусинку я теперь могу не просто видеть, но и брать на руки. Утром прижимала ее к себе, обнимала — это непередаваемое чувство! Про прикладывание к груди речи пока не идет, Алина слишком слабенькая для такого, но хотя бы дышит сама и выглядит не такой крошечной, как сразу после рождения.

— Ты еще хорошо держишься, — подбадривает Елизавета Сергеевна, пока осматривает дочку. — Зачастую нам приходится говорить родственникам вещи, которые никто не хотел бы слышать, кто-то впадает в истерику. Сообщать родителям о состоянии здоровья детей — часть нашей повседневной работы, от этого никуда деться. Ну и во время таких встреч у мам и пап появляется возможность увидеть своих малышей и пообщаться с ними. Не всем, как тебе, позволено находиться здесь почти круглосуточно, — добродушно улыбается она, взглянув на меня.

Прекрасно понимаю, о чем она.