Самые близкие

Непросто даются эти признания. Тем более ты знаешь, какие у нас с твоим старшим сыном отношения. Я и так в раздрае...

Янис может как ни в чем не бывало продолжить разговор о моей беременности и при Ковалёве, а я такое не вынесу. Хочется перенестись в Калининград, в небольшую квартирку, которую мы снимаем с Ильмирой, где было относительно спокойно и очень уютно.

— Хорошо. Я умею хранить секреты, — серьезно говорит Янис, подталкивая меня к такси. — Но это уже никакой не секрет, если знают двое. А то и трое. Подожди нас в машине. Сейчас вернемся.

— Нет. — Я вцепляюсь в руку Яниса. — Не оставляй меня одну. Пожалуйста...

Мне нужна хоть какая-то поддержка. Сама не справлюсь. Теперь это очевидно. А если Ковалёв прилетел не один?

— Ну хорошо. — Янис задумчиво разглядывает меня.

Берет телефон и звонит Андрею. Говорит, что ждет неподалеку от входа, называет номер машины. Внутри синхронно все переворачивается и кубарем летит вниз, лишая меня последних сил. Колени подкашиваются. Я облокачиваюсь о машину и вновь устремляю взгляд в сторону аэропорта.

Сердце так ускоренно стучит, что вот-вот может лопнуть от натуги.

— Янчик, ты как? — Янис трогает меня за плечо. — Может, воды купить?

— Не нужно, — отзываюсь, испытывая настоящий стресс и шок.

Чем-то эти ощущения схожи с состоянием, когда я впервые услышала, что у моего ребенка патологии и он отстает в развитии.

Блуждаю по толпе глазами, вспоминая страстную парочку, за которой наблюдала недавно, представляя, будто приехала встречать Ковалёва. Довизуализировалась?

— Вон он, — кивает Янис куда-то вправо и поднимает руку, окликая Андрея.

Поворачиваю голову. Мурашки летят по коже, и я, не в силах этого скрыть, содрогаюсь. И еще сильнее, когда Ковалёв приближается и смотрит на меня. Смотрит долго и жадно, словно в самую душу. Изучает внимательным взглядом. Словно не было нескольких месяцев разлуки. Словно мы до сих пор вместе и ничего между нами не изменилось. Глушу в себе порыв броситься Андрею на шею и заплакать.

Нельзя так. Не имею права. Да и имела ли вообще?

Рвано дышу и никак не могу вобрать нужную порцию кислорода. Внешне еще держусь, но внутри все разлетается на ошметки. Если до этого момента я пыталась отрицать произошедшее, то теперь, оцепенев, оказываюсь в жесткой стадии принятия. Чувства не стали тише. Нисколько. Я все так же люблю Андрея.

Только сейчас доходит, что он прилетел один, без своей беременной подруги. Но легче от этого не становится. В горле встает ком и душит, душит... Как такое выдержать? Да и нужно ли? Я устала быть сильной. Очень устала…

— Привет. — Янис обнимает сына, забирает его сумку и просит водителя открыть багажник. — Сейчас заедем домой, и сразу в больницу к матери. Ты, кстати, была у деда? — обращается он уже ко мне.