Самые близкие

— Какой у тебя срок? — повторяет вопрос Ковалёв. — Ты бы не стала скрывать от меня беременность, правда?

В ушах начинает шуметь, не сразу получается сделать вдох. В локтевом сгибе тянет, я перевожу туда взгляд и замечаю небольшой синяк от укола. Может, попросить ввести успокоительное? Или наорать на Андрея и прогнать его, пока не натворила глупостей? Потому что сейчас будет взрыв. Который заденет всех.

— Яна? — удручающе серьезно требует ответа Андрей.

Мне будто душу потрошат без наркоза. Хотя я буквально нашпигована медикаментами и должна не так остро воспринимать реальность.

Неужели Андрей мог допустить мысль, что потом я была с кем-то еще? Разве такое возможно?

Не так я представляла нашу встречу. Надеялась, что она пройдет по-другому. Что я услышу извинения и признания.

Почему нельзя опять закрыть глаза и проснуться в том дне, когда все будет хорошо? Почему я должна через это проходить, почему должна мучиться? Я все так же сильно люблю Андрея. И так же сильно ненавижу.

— Ты скучал? — вырывается со всхлипом.

— Скучал. И планировал вернуться. Но обстоятельства сложились иначе.

— Обстоятельства? — Поджимаю губы. — У меня теперь тоже они, как видишь.

Ненадолго повисает пауза.

— А если бы я не скрыла беременность? Ты бы бросил все и приехал? Меня бы выбрал, а нее ее?

Вспоминаю, как Андрей боролся за того младенца у метро и как при этом его колотило от эмоций. Тогда их больше было, чем сейчас. Или ночи Ковалёву хватило, чтобы уложить в голове мою «новость» и принять какое-то решение?

Улетит обратно, родит там с Натали, а потом приедет сюда и повторит со мной? Разве так справедливо?

— Ты молчишь, потому что не приехал бы?

Громкий прерывистый вдох сводит с ума. Андрей тянется пальцами к переносице и трет ее. Закрывает глаза. Меня начинает потряхивать. Всегда казалось, что я сильная и внутри прочный стержень, но несколько недель назад его из меня вытащили.

Безумно сложно находиться рядом с Андреем, чувствовать его запах и понимать, что это только на определенный срок. Через день-другой Ковалёв опять улетит, причинив мне новую боль.

Словно испорченный компас, я больше не разбираюсь, какое направление правильное. К чему приведет кратковременная вспышка эмоций? Каждый день штормит от них и отклоняет от курса... О последствиях буду думать потом. Да и, в моем представлении, все плохое и так уже произошло.

— Я очень страдала, когда ты уехал... — начинаю неуверенно.

Даже сама до конца не осознаю масштаб надвигающейся катастрофы. Лишь приблизительно понимаю, что собираюсь сделать и к чему это приведет.

— Улетев в Калининград, я пыталась сконцентрироваться на учебе, однако постоянно чувствовала себя брошенной и преданной…

Слова стынут на губах, но сокрушенный вид Андрея придает уверенности.