Самые близкие

Наношу румяна, расчесываюсь и одеваюсь в свой любимый комплект, который мама привезла вчера из дома. Прекрасно понимаю, для кого прихорашиваюсь, но мой внешний вид все равно оставляет желать лучшего. Болезненный и замученный. Не хочу, чтобы Ковалёв видел меня такой. Не знаю, что за упрямство. Не исключено, что Андрей выглядит сейчас ничуть не лучше.

К Бусинке я сегодня иду без сопровождения и радуюсь возможности увидеть ее еще раз. Пока поднимаюсь в лифте, пишу маме сообщение:

«У нас будут проблемы, когда папа узнает, что от него скрыли, кто отец Бусинки».

Это я про приезд Ковалёва и события, которые за этим последуют. Безумно переживаю из-за реакции отца, ведь у него слабое сердце. Как папа отнесется к новости?

«Я уже в аэропорту, Яна. Жду рейс Андрея», — игнорирует мама мои слова.

Пульс тотчас же ускоряется, ладони становятся влажными. Я убираю телефон в карман платья.

Встреча с Бусинкой гасит все переживания на корню. Смотрела бы на дочь бесконечно! А еще я поймала себя на мысли, что белой завистью завидую мамам, которые благополучно родили своих детей здоровыми и крепкими, услышали первый крик, прижали их к себе и больше не расставались. В жизни бы не подумала, что такие простые вещи могут вознести от счастья до небес.

Я, конечно, верю, что у нас с Бусинкой все впереди. Первая ночь вместе и много других ночей, ее улыбки, слова, шаги. Все это обязательно будет! Просто нужно немного подождать.

— Малышка так реагирует на твой приход, — замечает вчерашняя медсестра. — Моя смена сейчас заканчивается. Два дня теперь будет работать Галина, я предупрежу, что ты у нас адекватная мамочка. Как наберешься сил, приходи к дочке чаще. Посмотри, как активно она сразу начинает себя вести. Ресничками хлопает, кулачки сжимает.

Бусинка смотрит на меня черными глазами, которые кажутся самыми умными и красивыми на свете. Я трогаю дочь, провожу пальцем по маленькой ладошке. Внутри по-прежнему больно, но с каждым днем, с каждой новой встречей я наполняюсь уверенностью, что все будет хорошо. Обязательно будет! Ведь Бусинка выжила вопреки прогнозам врачей.

Однако у любой надежды есть свойство расширяться, словно большой воздушный шар, а потом сужаться от холода действительности. Нам предстоит так много всего пережить... Однажды я заставила себя верить в лучшее, очень ждала возвращения Андрея и тоже думала, что у нас все будет хорошо. Только в итоге мое сердце оказалось разбитым.

В палате даю волю слезам. От эмоций. А еще из-за груди. Ее распирает от молока. Его так много! Хоть и сцеживаюсь, но неприятные ощущения и чувство, будто у меня поднялась температура, не покидают с самого утра.

Медсестра заходит в тот момент, когда я корчусь в ванной от боли, пытаясь хоть немного сцедить молоко.