Самые близкие

— Андрей, я всегда занимал твою сторону. Даже если и был недоволен какими-то твоими решениями. С самого детства зад твой проблемный прикрывал. Ладно Яна, дите дитем, но ты-то, блядь!.. О чем вы думали? И я туда же... Ничего не заметил, глядя на вас! Даже не екнуло!

— По мне, эти разговоры — переливание из пустого в порожнее. Но за то, что ты на моей стороне, спасибо.

— Разве я сказал, что сейчас на твоей стороне?

И ведь понимаю, что Янис троллит. Характер у него упрямее моего, иначе бы не получилось у мужа Алёны стать авторитетом в моих глазах. Но сейчас он откровенно перегибает палку. Самому бы хотелось по взмаху волшебной палочки решить все вопросы, и особенно со здоровьем Алины, однако сделать это не в моих силах. Ни в чьих. Остается ждать. Поэтому и сдают у всех нервы?

— Давай ты будешь выплескивать эмоции в спортзале, а не на меня? — отзываюсь почти спокойно. — Самого кроет так, что мало никому не покажется.

— Ладно, — примирительно вздыхает Янис. — Я вас с Яной одинаково люблю. Партизаны, блин… И с матерью моей поаккуратнее разговаривай. Сердце не на месте, опасаюсь за ее здоровье и реакции. Столько потрясений в ее возрасте испытать — равно лечь рядом с отцом в соседнюю палату. Бабуля твоя, конечно, будет в шоке от новости, что ее любимые внуки сделали ей правнучку, так что ты ей в лоб не вываливай, как Эрику, всю правду. Понятное дело, нахуевертил, но и Яна если бы сразу сказала о беременности, то как-нибудь всё решили и поддержали. К Натали бы человека приставили, с подпиской о невыезде правда ничего не порешали бы на тот момент. Хотя раз ты сейчас в Москве, то выбор сделал, и явно не в пользу спортивной карьеры. Держишь курс на Россию? Я проконсультируюсь со своим юристом, что тебе за это светит. Для полного счастья присесть сейчас не хватало.

— Присесть сейчас никак нельзя, — соглашаюсь я. — А спорт... На мне живого места нет. Весь переломанный. Пора заканчивать с травмами.

— Вечером, надеюсь, к нам заедешь? Или я к тебе? Поговорить нужно. С глазу на глаз.

— Вы у ба остановитесь? — уточняю.

— Да.

— Завезу ее, и поговорим. Только, надеюсь, без нравоучений.

— Без нравоучений.

Хочу положить трубку, но Ян окликает:

— Андрей?..

— Да…

— Все будет хорошо.

— Возможно. — Я завершаю разговор и растираю лицо.

Воображение буйствует, когда представляю, как через час с небольшим отвезу ба в больницу к Яне и Алине. Но это финальный рывок. Потом, по идее, должно стать легче. Однако от событий, которые идут друг за другом, плывет голова.

— Ну как? Поспал вчера хоть немного? — интересуется Матвей, когда я сажусь к нему в машину, чтобы ехать за бабулей.

— Вырубился и спал сном младенца. Спасибо.

Внешне никак не показываю, что волнуюсь, но внутри трясет от эмоций. И не только от них.