Самые близкие

До такой степени, что при мысли рассказать родителям о беременности, да еще и от Андрея, хочется сбежать на Луну. Представляю их шок. Две девушки, два ребенка — и один Ковалёв. Боже… Что будет?..

Приехав домой, опять принимаю горизонтальное положение и не выпускаю телефон из рук. Может быть, достать номер Андрея из черного списка и позвонить ему? А еще лучше — скинуть результат УЗИ. Интересно, Ковалёв мне поверит? И что на это скажет? Что ему достаточно одной беременной подружки?"

"Решаю подождать до утра. Говорят, оно мудренее вечера. Однако в моем случае это не так. В голове всё такой же сумбур и тревога. Мало того, что мы расстались с Андреем, так еще и выяснилось, что я жду от него ребенка.

Несколько дней занимаюсь учебой и зависаю на форумах для беременных. Прислушиваюсь к себе и своим новым ощущениям, которые теперь вполне объяснимы. Вот откуда сонливость, расстройство пищеварения, головокружение и перепады настроения. Вовсе не из-за сильного стресса после расставания с Ковалёвым.

В конце недели записываюсь на прием к врачу в перинатальный центр. Ильмира вызывается поехать со мной.

Если раньше мы были просто соседками по квартире и назвать ее подругой я не могла, то сейчас не представляю, что бы делала без ее поддержки. Ильмира каждое утро готовит мне завтрак, ходит в магазины. И просит поберечься, утверждая, что первый триместр — самый ответственный и важный в развитии ребенка.

— Где ключи от машины? — спрашиваю у нее, когда не нахожу их на привычном месте.

— Мы на такси поедем, — заявляет Ильмира. — И вообще, пока твои головокружения не закончатся, ключи я тебе не верну, поняла?

— Это еще что за новости?

— Ничего. Просто не хочу, чтобы ты попала в аварию. Моя сестра, будучи беременной, села за руль, ей стало нехорошо, и она едва не разбилась. Тебе это надо?

Хорошо, что людей на курсе много и нас разделили на две группы. Первая, в которую попала Ильмира, занимается в утренние часы, а моя — во второй половине дня. Это очень удобно: мы почти не пересекаемся. Терпеть Ильмиру все двадцать четыре часа сейчас было бы слишком сложно для моей нервной системы.

— Не представляю тебя с животом. Говорят, на последних месяцах тяжело ходить, — бубнит Ильмира, когда мы идем к такси.

Но почему-то кажется, что учиться с животом — это не так тяжело, как сказать родителям, что я беременна от Андрея. Вот где апокалипсис. Страшно подумать, что будет со здоровьем отца. А с психикой деда?.. Возможно, мама и бабушка меня еще поймут, пусть и не сразу. Их женские сердца очень добрые и сострадательные. Но с мужской половиной нашей семьи спорно... Как отнесется Янис? А Алёна?

Эти мысли заново сеют страх внутри. Прорывают мои болезненные чувства к Андрею.

Ильмира остается ждать в коридоре, а я захожу в кабинет.