Самые близкие

Иначе наше с Эриком недовольство друг другом перешло бы все границы, а я не хочу бить близкого человека на глазах его сестры. Рукоприкладство — последнее, что я бы сделал в такой ситуации, и Эрику прекрасно об этом известно. Говнюк, потому и провоцирует.

Матвей пишет, что попал в пробку и задерживается. Это плохо, поскольку в мою сторону направляются Эрик и Ярослав. Они что-то громко обсуждают, и, когда мы с Эриком встречаемся глазами, я понимаю, что да, он специально притащил Гордеева в больницу. И судя по выражению лица, бывшему Яны есть что сказать.

— А ты неплохо устроился, да? Приехал на чемпионат и, чтобы время не терять, девочку испортил, обрюхатил и свинтил обратно. Этому где-то учат?"

"Вот и ответ, зачем Эрику понадобился Ярослав. Надо же, не поленился выйти на бывшего Яны и наплести ему ереси с три короба, лишь бы не нарушить обещание матери не трогать меня. Моя просто такое же потребовала: не учинять беспредел и ни с кем не вступать в конфликты.

Гордеев подходит ближе и с отвращением сплевывает мне под ноги.

Если до этого момента я как-то держался, то теперь в голове будто что-то переключается. И ведь похожая ситуация произошла в моей жизни всего несколько месяцев назад: мы с парнями ввязались по глупости в драку, бросившись защищать незнакомую девчонку. В итоге всем прилетело. Правда мы тогда еще выпили, а сейчас я трезв. Но дури и ярости во мне столько же, если не больше. Потому что такой подставы от близкого человека я не ожидал.

Перевожу взгляд на Эрика, игнорируя слова и плевки Гордеева:

— Ты мудак. Похер на мои чувства, но сестра-то тут при чем?

— Мне похер? По-твоему, из-за меня она здесь лежит, а племянница на волоске держится? — кивает Эрик в сторону больницы. — С детства ты Яну изводил и решил таким образом добить? Втихаря потрахивал ее, а когда дело жареным запахло, свалил?

Сжимаю челюсти. А вместе с ними и кулаки.

— Я ведь приехал тогда к Яне, но ты меня даже на порог не пустил, помнишь? — присоединяется Ярослав. — У нас вроде как начало что-то налаживаться, я ради нее собирался вернуться в Россию, возглавить филиал института, а Яна мне вдруг отставку. Какого хера ты влез и жизнь ей испоганил? Или этого она, по-твоему, достойна? Таскаться с ребенком-инвалидом по клиникам? Через сколько ты ее опять бросишь? Точнее, уже их.

Впрочем, похуй. Одна статья и так маячит на горизонте. Да и не могу я больше себя контролировать. Ведь за этим брат позвал Ярослава? Чтобы самому руки не марать? Эрик давно меня знает, а я его. Сегодня у него и впрямь получилось вывести меня на эмоции.

Только просчитался ты, брат. Я и пальцем не трону Гордеева.

Замахиваюсь и со всей силы даю Эрику в живот. Специально не трогаю лицо. Зачем Регине и бабушке добавлять новых переживаний?

Вкладываю в удар всю злость и эмоции, какие есть.