Ретроград: Ретроград. Ретроград-2. Ретроград-3
Нынче модно говорить, что Великую Отечественную войну выиграл русский солдат, вопреки всему и всем, в первую очередь, вопреки «большевикам», НКВД и руководству, которые «позорно проиграли приграничные сражения». Некоторые идут дальше в своем стремлении переписать историю под себя. Забывая о том, кто реально выиграл эту войну, кто дал РККА 105 251 танк, 482 тысячи орудий, 347 900 минометов, полтора миллиона пулеметов и 157 261 самолет, кто смог эвакуировать на Восток и развернуть на новом месте производство новой техники. Сделали это советские инженеры и рабочие, часто под открытым небом начиная производить необходимую фронту продукцию. Возможно, что поначалу эта техника и уступала лучшим немецким, английским и американским образцам. У правительства нашей страны было всего три «пятилетки», чтобы подготовить страну к великой войне. План индустриализации всей страны начал осуществляться 1928-м году. В декабре 1939 мы вступили во Вторую мировую войну. А войны выигрывает экономика.Герой этой книги – авиаинженер, главный конструктор СибНИИА, филиала ЦАГИ, один из тех людей, кто в современных условиях восстанавливает самолеты времен Отечественной войны. Купленный им раритетный ЗиС-101 перенес его в предвоенный сороковой год.
У OM-613 DE 32 LA – компьютерное управление впрыском, пришлось переносить из «мерсака». Пискнул зуммер готовности к пуску, я довернул электронный ключ, а не выжимал педаль стартера и газа одной ногой. Тут же последовал вопрос:
– А что за двигатель у вас? Совсем другой звук!
– Дизель, немецкий. Куда едем?
– К третьему корпусу.
– Показывайте! – сказал я и перевел рычаг коробки в положение «Drive». Автомат-коробка окончательно убила инженера. Он оказался автолюбителем, у него персональная «Эмка». «Три солдата из стройбата заменяют экскаватор!» – погрузчика у Научно-Исследовательского не оказалось.
– И кто же это все сделал? – спросил он, а я показал на свои руки. Обилие иностранных буковок на таре тоже весьма впечатлило инженера, он – главный инженер института. Но после снятия упаковки с движка он застыл в ступоре.
– Мощность?
– 1100 лошадок.
– А шесть человек его руками тащило?
– Четыре шестнадцать на кило.
– И на чем работает эта крошка?
– Белый керосин или уайт-спирит.
– Так, как же такую малютку на стенде закрепить? Черт!
– Я предлагаю вначале установить М-62, к нему прикрепить нашу носовую часть, в которую я поставлю двигатель. Там все готово. Где засверливать и нарезать резьбу, я покажу. Вот чертеж, правда для другого самолета, но с этим движком. Или сюда ставим и крепим мотораму от «Ишака», тогда наша носовая часть встанет без каких-либо проблем.
– Ставим мотораму, так быстрее. Я сбегаю позвоню.
Два механика вытащили из каптерки мотораму, подцепили ее талью, вывесили и довольно долго гремели ключами.
"– Оба на! – Такими были первые слова начальника института, когда главный инженер приподнял чехол и тряпки, укрывавшие двигатель. – Алексей Ароныч, сразу на фрикцион его готовь! Проверим его четыре-шестнадцать!
Речь шла об удельной мощности на килограмм веса двигателя. Лучшие из наших двигателей давали 1.2–1.4, в конце войны 1.8–2.2. А тут 4 целых и 16 сотых лошадиной силы на килограмм веса. Я к тому времени разложил на белой ветоши на столе винт, выставил ноль на втулке, заложил по номерам лопасти и смазывал крепежные болты фторопластом из баллончика с распылителем.
– Прям как доктор колдует. Зачем так много? А как стрелять?
– На работу синхронизатора это не влияет, особенно на таком расстоянии от оси вращения.
– Он очень большой, три тысячи?
– Да, это оптимальный размер для диаметра М-62.
– Траву начнет косить и нарушим свой же стандарт.














