Ретроград: Ретроград. Ретроград-2. Ретроград-3

В том числе и мощные 1П24Б, пара штук которых завалялась среди хлама в машине. Они использовались для «Протонов», а это обалденно мощная радиостанция, а двойные лучевые тетроды ГУ уже выпускаются. Использование платинита: Ni-C-Fe сплава, вместо платины или молибдена, существенно, на несколько порядков, удешевит производство этих самых лампочек. Плюс, к сожалению, в единственном экземпляре, есть старый, несколько потертый ламповый триггер: крайтрон. Он немного «фонит», поэтому лежит завернутый в свинец. Как его сделать – я знаю. Кстати, и для чего – тоже. Сразу по приезду выяснилась и причина его задержки на заводе: ГКО спустил план на выпуск ламп для РЛС, почти 600 % от плана прошлого месяца, с пометкой «молния».

Перенастраивал еще одну линию. А больше всех удивил Миша Янгель, который сумел сохранить оснастку для «И-180» в многочисленных переездах с места на место, и 22-го ноября выкатил из 1-го цеха 39-го завода, и перегнал в Чкаловск, первый серийный самолет этой марки. Впрочем, никакого чуда здесь не было: 39-й завод меньше года назад выпускал «И-16», так что на большую часть фюзеляжа была заводская оснастка и рабочие завода семь лет выпускали аналогичные машины. Преемственность называется. По ней Яковлев & Со и ударили. Успешно ударили, так, что большинство «новых» машин даже раскупорить не успели, не то, что освоить. Эти машины, «И-180», сразу в полки не пойдут, и по-нашему, с Филиным, плану будут составлять второй комплект полков, и базироваться не ближе второй линии развертывания. Там, где немцы их достать не сумеют сразу. Первый удар примут на себя «долгоносики» серии «н». А вот учить передовые полки будут на обе машины, с растасовкой личного состава по разным частям. Много времени на переучивание не понадобится, даже внешний вид кабин Поликарпов сохранил неизменным, и приборы стоят на своих местах. Кроме него, так поступали только американцы, у которых после сорокового года был введен единый стандарт на кабину и расположение приборов в самолете-истребителе. Это позволяло переучивать летчиков гораздо быстрее. Будем бить на неожиданность появления новых машин. Должно сработать. Немцы неожиданностей не любят.

Из неприятного можно вспомнить разговор с академиком Комаровым, которого перед этим настрополил Сталин, академик ничего не понял, и, вместо помощи, начал устраивать дрязги, пытаясь выяснить у каких американских ученых я проходил курс обучения, где писал диссертации и может ли он взглянуть на мои академические труды.

Он посчитал меня опасностью, и что я хочу пролезть к их кормушке. После его визита пришлось звонить Сталину и просить его более не привлекать старика-ботаника к этой работе. Пусть тычинки с пестиками соединяет.