Ретроград: Ретроград. Ретроград-2. Ретроград-3

Пикировщики били с пикирования на приглушенных моторах, а немцы сами себя обозначили прожекторами и заградительным огнем. Все двигатели на «СПБ-2с» имели диафрагменный карбюратор, поэтому «колоколом» уходили назад, не входя в зону действия МЗА. Каша из обломков и десантников, сосредоточенных возле планеров и самолетов. Несколько десятков машин вылетело из Батайницы, таща на буксире по три планера. Направлялись к Салоникам, там довольно большая низменность, практически без гор. Эту группу пришлось перехватывать и уничтожать над горами. Чтобы планерам сесть было негде.

Большую часть сбили «СПБ-2с». А остальных уничтожили ночники с Лембоса. Увы! Даже слепой пилот может выжать кнопку на штурвале и сообщить, что он ничего не видит. Так что наш секрет сохранить не удалось. Впрочем, все об этом знали. Просто желающих служить в Люфтваффе резко поуменьшится. Сидеть на паперти, в лучшем случае, никому не хочется. Скандал с нашими летчиками был. Достаточно серьезный. Дескать, и так бы справились, снимайте эти игрушки! Нельзя так с людьми обращаться! И тогда летчики 57-й бригады услышали от Смушкевича:

– А кто вам сказал, что это – люди? Я с ними вторую войну тяну.

Распробовал! Не хотите воевать – пишите рапорта, я подпишу.

Видя, что начальство уперлось, летуны поступили проще: перестали запускать двигатель для генератора, дескать, жрет топлива много, а то и блокировали его подачу на него. Топливом командует командир, а не стрелок. В итоге это оружие не прижилось в нашей авиации, но тогда, в конце мая сорок первого, оно породило множество слухов и домыслов, которые родились в ночном небе над Югославией и Албанией. Понятно, что максимальную роль в разгроме десанта сыграли ракеты Сакриера и неожиданная для немцев тактика ночной штурмовки без прохода над объектом атаки.

Да и большинство самолетов в воздухе были сбиты именно ракетами, благодаря дальномеру и вычислителю, который определял время залпа и положение маркера на коллиматоре. Главная задача была выполнена: мы посеяли сомнение у люфтваффе в их неуязвимости и превосходстве над противником. В условиях необъявленной войны это было важно. Ну, а я получил втык от Сталина, что совершенно забросил дела, что испытания тяжелых самолетов проходят не шатко и не валко, что все внимание уделено только трем машинам, помощи другим конструкторам не оказываю, что до сих пор бюро Климова находится в Ленинграде, хотя местом его пребывания назначен Рыбинск. И там, а не в Перми требуется расположить производство ЛЛ-1. В конце разноса ему, видимо, надоело, что я даже не пытаюсь ему возразить, и он сменил гнев на милость:

– Вы представлены к высокой награде СССР вместе с группой товарищей, обеспечившей защиту интересов нашего союзника в Европе.