Ретроград: Ретроград. Ретроград-2. Ретроград-3

Это был первый выход «Тбилиси» в море, всю войну его модернизировали. «Баку» оставался артиллерийским кораблем и только готовился к переоборудованию. Следом за ними шли два эсминца типа «7», «Разумный» и «Разъяренный», фактические флагманы флота, так как оба торпедных аппарата у них были заменены на одноракетные СМ-70. «Разъяренный» имел на своем счету подбитый линкор типа «Нагато». Вот только с мореходностью у них были определенные проблемы."

"На борту «Баку» находились маршал Тимошенко и вице-адмирал Юмашев, которым Сталин поручил подписать акт безоговорочной капитуляции Японии.

Союзники отклонили требование Японии о почетной капитуляции, но согласились с неприкосновенностью японского императора. Высадив советскую делегацию на линкор, эсминцы заняли свои места в ордере и двинулись в сторону залива Вакаса, на западном побережье японского острова Хонсю, напротив древней столицы Японии – Киото. Но погода внесла свои коррективы, в Японии начали говорить чуть ли не о троице, истории про «Камикадзе», священном ветре, который дважды разбил корабли монгольских завоевателей в тринадцатом веке. Увы, чуда не состоялось, эскадра союзных кораблей укрылась в заливе Тояма у острова Ното. Как только чуть утих ветер, корабли выбрали якоря и подошли ближе к городу Тояма. Ждали приезда японской делегации. Но обещанного заявления императора в назначенный час не прозвучало. Стало известно о попытке военного переворота в Токио, который был подавлен всего два часа назад. На связь вышли адмирал Ямомото и генерал Анами, министр армии, которые заявили, что были вынуждены укрыть императора и его семью в безопасном месте, и в настоящее время он выехал на радиостанцию, чтобы зачитать речь о капитуляции. Сами министры флота и армии находятся в Тояме и ожидают подхода эсминца из Сувавачи. Он уже виден из управления портом. В общем, не без приключений, Акт о капитуляции был подписан первого февраля сорок второго года. Что тут началось в Москве! Причем не на улицах, там было тихо, была глубокая ночь. Телефоны ВЧ просто взорвались, всех причастных и непричастных вызвали в Кремль, причем не сообщив о цели вызова. Я было подумал, что Америка вступила в войну, и все надо начинать заново. Каково было мое удивление, когда всех приглашенных проводили в зал Союзов, где были накрыты столы. Стало ясно, что повод для сборища несколько другой. Вошли члены Политбюро, впервые собранные вместе за время войны. Отсутствовал только Тимошенко. Об окончании войны объявил Калинин и предоставил слово Сталину, но только через десять минут, столько времени ему аплодировали. Особой радости я не испытывал, так как основные бои еще только предстояли, и в совершенно других условиях, чем были после той войны.