Ретроград: Ретроград. Ретроград-2. Ретроград-3

Оформили шефство, заключили договора и начали к нам поступать 24-вольтовые двигатели, к которым и я приложил свои ручонки. В брызгозащитном исполнении. Планетарные редукторы для них выпускал АРМ, кроме того «Холодильник» делал очень неплохие насосы. «ЗиЛ „Москва“» считался и считается самым надежным холодильником в СССР, а установки для него делались в Щелково! Так что начинаем обрастать агрегатами. Ушли в южную пилотажную зону, и там я оторвался! «Нож», «косая восходящая горка» в обе стороны, «колокол», «переворот», затем уход на полигон и отработал по земле в трех заходах без ухода на круг.

А вот автомат шага надо срочно доделывать, но там у американцев счетно-решающее устройство стоит, и надо решить его алгоритмы. Боезапас исчерпан, уходим в сторону Тушино. В наше время от огромного аэродрома осталась маленькая полоса для легкомоторных самолетов, а сейчас там чуть ли не дивизия стоит. Когда я с воздуха увидел, что на аэродроме полно машин и, почему-то очень много народа, нажал кнопку СПУ.

– Тащ генерал, летим обратно! Нас ждут, с кинокамерами.

– Эт, точно! Ну, стервецы! Сборище болтунов! Давай обратно! – он ушел со связи, видимо, говорил по другому каналу.

Затем вернулся. – Помочь? Садиться по нижней глиссаде придется, над лесом с юго-востока.

– Справлюсь."

"– Красиво фигуры крутишь! Молоток, но есть вопросы, на земле разберем. – это о «колоколе», наверняка! Не применялся он до 42-го, и «переворот» на поплавковых карбюраторах – тоже. Я ж ему не доложил, что диафрагму вместо поплавка поставил. Ой, блин, что будет! Но тут старая привычка: не помогать конкурентам, сработала. Яковлевский «ББ» навернулся из-за поплавков.

Узнает – выкрутится! Вот я и зажал инфу до окончания разборок. Филин за это выпорет, ему пофиг, кто в НКАПе командует. Он же не в курсе, что Яковлев подставит его через полгода со смертельным исходом. Так и случилось! Допуск он мне подписал, еще в воздухе, а потом допрос с пристрастием учинил, почему у меня на отрицаловке движок не глохнет. Я показал на руки, и обвинил их в причастности к этому вопросу, а вот «как» – это я в Молотове расскажу. Пора мне туда лететь, раз сами не спешат приехать. Повезу документы сам. Вон Климов, приехал, двигатель забрал и уехал. Дескать, вопросов не имеем, имеем указания товарища Сталина: изъять и сделать точную копию. В НКАПе я никто, и звать меня никак. Так что, одна надежда на Лозино-Лозинского. Он за дело взялся круто, трое суток разговаривал со мной о лопатках и мономерной кристаллизации, уловил в чем дело, взял лопатки всех четырех турбин и уехал в Москву в институт стали. Все верно! За этими сплавами наши охотились несколько лет, пока их на завод Роллс-Ройса не пропустили.