Ретроград: Ретроград. Ретроград-2. Ретроград-3
Нынче модно говорить, что Великую Отечественную войну выиграл русский солдат, вопреки всему и всем, в первую очередь, вопреки «большевикам», НКВД и руководству, которые «позорно проиграли приграничные сражения». Некоторые идут дальше в своем стремлении переписать историю под себя. Забывая о том, кто реально выиграл эту войну, кто дал РККА 105 251 танк, 482 тысячи орудий, 347 900 минометов, полтора миллиона пулеметов и 157 261 самолет, кто смог эвакуировать на Восток и развернуть на новом месте производство новой техники. Сделали это советские инженеры и рабочие, часто под открытым небом начиная производить необходимую фронту продукцию. Возможно, что поначалу эта техника и уступала лучшим немецким, английским и американским образцам. У правительства нашей страны было всего три «пятилетки», чтобы подготовить страну к великой войне. План индустриализации всей страны начал осуществляться 1928-м году. В декабре 1939 мы вступили во Вторую мировую войну. А войны выигрывает экономика.Герой этой книги – авиаинженер, главный конструктор СибНИИА, филиала ЦАГИ, один из тех людей, кто в современных условиях восстанавливает самолеты времен Отечественной войны. Купленный им раритетный ЗиС-101 перенес его в предвоенный сороковой год.
– Святослав Сергеич! Давайте все к нам, мы там столик освободили и сдвинули! Николай Николаевич! Как Вам наш новый зам? Это он ваш «Ишачок» переделал! Вот такая машина получилась!
Возникла глухая и тупая пауза. Всем было неудобно. Мне за то, что не мог представиться, как есть. Сижу под чужой фамилией, на чужом месте и в чужом времени. И остальным, потому как на меня каждый по ведру помоев вылил. Первым очухался Поликарпов:
– Да я, как бы, домой собрался, Александр Иванович, не шибко себя хорошо чувствую.
– Если это из-за меня, то не стоит обращать на это внимание, Николай Николаевич.
– Какой домой, Слава, ты о чем?! Так, разговоры и обиды в сторону, все за мной! Тихон Лукич, не отставай! Тебя это тоже касается, и даже больше всех остальных! Но ты об этом узнаешь последним! Не положено! – генерал уже крепенько приложился, но трезвость мыслей не терял.
– Да никуда я не пойду! – ответил я.
– Я – тоже! – подтвердил Поликарпов. – Ты, Саша, себе американца выписал? Вот и сиди с ним, хоть в обнимку! А я – в госпиталь. У меня режим и обследование.
– Я – тоже никуда не пойду.
– А это кто такой? – спросил у меня Филин.
– Березин, конструктор УБТС и УБС, которые стоят на «долгоносиках».
– Вот, заразы! Пересраться успели! – генерал вложил большие пальцы сзади за ремень гимнастерки. – Твоей машины хватит, все едем в НИИ. И это – приказ! Всем понятно? Слюни можете оставить здесь! За мной! Без разговоров!
У машины генерал выдал вечное и непререкаемое:
– Слава, ты ее заведи и вылезай, он поведет! – и указал перстом на сонную харю стражника из «первачей».
– Ну, да, он – доведет! Всех нас до могилы.
– Не перечь! Боец, машину в Чкаловск доведешь?
– Отчего не довести, товарищ генерал! Вот только почему педаль одна? Как нейтраль включить, и где первая передача?
– Все! Ша! Веду я. Можете для контроля кого-нибудь посадить рядом."
"– Сам сяду! Гляди у меня, аккуратно! Да-да-да! Стой! На два умножать не забудь! – Вспомнил, сволочь! Аккуратно тронулись, но впереди «гаец» пристроился, который наблюдал за нами на стоянке.
– Давай в пятый ангар! – приказал Филин. Он тоже проветрился, и понимал, что мы сейчас выполняем самую главную работу.














