Ретроград: Ретроград. Ретроград-2. Ретроград-3

– В той машине, на которой вы сейчас летали, стоит механизм, который разворачивает лопасти на максимально выгодный угол атаки в зависимости от нескольких условий полета. И он это решает сам, без участия летчика. Но сделать точно такой же у нас не получается, он электрический, и у нас таких приборов не делают еще. Мы вместо электрики ставим гидромеханику. Окончательное решение получено только сегодня. Отправим в Ленинград, ну а там, как сделают. Летать с ручной регулировкой шага можно. Но придется отвлекаться на управление винтом. И у нас три разных регуляторов шага, пока не выбрали: какой из них окончательно будет стоять на машинах, если задержится изготовление автомата в Ленинграде.

– Ну, более-менее понятно, но машину с ручным управлением я тоже хочу попробовать.

– Попробуете, но ту, у которой кабина сзади. Это основной тип, наиболее массовым будет. И он максимально похож на «Ишака», и не только внешне.

Через полчаса Степанчонок продолжил испытания, и по их окончанию скривил губы, и сказал:

– Третий тип от «Ишака» практически не отличается, только скорость больше, и динамика выше. Существенно хуже обзор, легче срывается в штопор, как «Ишак», чуть на меньшей скорости, но выходит уверенно и быстро.

От двигателя не жарко. Но машина хуже. Много хуже.

– Там минимальные переделки боевой модификации «И-16». Массово переделывать даже уборку шасси не будем. Нам столько не осилить в отведенное заданием время. Полностью переделывать будем 1320 истребителей УТИ-4 тип 5, в такой, как вы летали в первый раз. Для самых опытных летчиков. Второй тип привязан к новому материалу, который поступит неизвестно когда. Ну, а о третьем вы сами все сказали.

– Спасибо! Я в Центральный госпиталь.

Утром мне звонил Николай Николаевич, просил передать Вам, что хотел бы переговорить с Вами до операции, товарищ главный конструктор.

Отказываться было не с руки, я сходил переоделся и через некоторое время выехал вслед за машиной Степанчонка, которого нагнал перед самой Москвой. Быстро ездит испытатель! Свернули с Щелковского шоссе, и через десять минут поставили машины на площадке внутри госпиталя. Машин еще немного, и на них ездят «уважаемые люди», поэтому особых сложностей с парковкой не возникает. Все ворота открываются по гудку и проверки документов, сводящихся к показу красной книжечки, даже не раскрывая ее.

Василий Андреевич явно уже бывал здесь, поэтому иду за ним. Нас снабжают белыми халатами, которые мы набросили на плечи, и мы продолжили путешествие по хирургическому отделению. Николай Николаевич в коричневом халате, с воротником цвета хаки, лежал поверх одеяла и что-то читал. Палата – отдельная.

– Ну, как?

– Во! Обзор – просто сказочный. Топлива больше, чем у «Мессера», и по динамике он его превосходит на все сто.