Раскрыть тайны

Бабуля сузила глаза:

– Тебе не понять! Если бы твой ненаглядный Даррен превратился в оборотня, то…

– Поверь, я не стала бы убивать всех направо и налево!

– Я тоже никого не убила, а только кровь позаимствовала!

– Но Ферт собирался!

– Но не убил же! Я помешала! – Она запнулась. – Спасибо, Алексия, что спасла меня от смерти. Если честно – не ожидала…

– Наслаждайся, – фыркнула я, невольно применив лексикон мужа. – Даррен прав – мы слишком много думаем о родственниках. Неблагодарных родственниках!

– Он – вот точно, даже слишком!

– Эмма!!!

Бабуля закрыла глаза, успокаиваясь, а затем распахнула длинные ресницы и внимательно посмотрела на меня:

– Если бы ты мне сразу призналась в своих чувствах к мужу, ничего бы этого не случилось, Алексия.

Если уж любите, так любите без оглядки и не ввязывайтесь в сомнительные игры с непредсказуемым результатом! Это я тебе как прошедшая очень многое в жизни говорю. Я по глупости рассталась со своей первой любовью и жалею об этом до сих пор.

Я не ослышалась?

– Подожди, ты хочешь сказать, что не Ферт избавил тебя от родимого пятна?!

– Нет.

Не выдержала и ахнула:

– А я защищала твои чувства перед мужем!

Бабуля пожала плечами:"

"– И не зря.

Я рассталась с первой любовью очень давно. Позже мы сошлись, но потеряли время и не только… Последние несколько лет пятно снова стало проявлять свои очертания, хотя и слабо. А потом я влюбилась в Шелдона, и оно опять исчезло. Видимо, богиня решила, что я как-то неправильно живу… Ненавижу ее метки!

Ничего себе… Эмма вызывала и жалость, и злость одновременно. Но победило любопытство.

– И кто был твоей первой любовью?

Она покачала головой:

– Я не хочу признаваться, да и какой в этом смысл?

– Но ведь ты родила от него, и это был маг? Я читала твои записи, которые Даррен нашел во дворце.

У мамы на самом деле отобрали всю магию еще в детстве?!

Эмма вздрогнула, но ответила не сразу.

– Хорошо, что ты прочитала сама. Я не готова об этом говорить. Хочется оживить и убить особо зверским способом своего бывшего мужа, и так раз двадцать! Чтоб ему в Бездне икалось! Я едва удержалась, чтобы не задушить его сестру, которая говорила об этом с торжеством! Дрянь!

Я понимала чувства бабули, как никто.

Руки сами собой сжались в кулаки, и цветочные горшки на подоконнике подпрыгнули. Эмма улыбнулась, увидев это.

– Горжусь тобой, Алексия, ты истинная дочь своего деда. Тот же характер.

Я хмыкнула:

– А я думала, что у меня твой.

– И мой тоже. Мы были очень похожи, хотя и не во всем. – Она внимательно посмотрела на меня. – Впрочем, сейчас мне бы хотелось поговорить не о нем, а о Шелдоне.

Я села в кресло и с силой вцепилась в подлокотники, чтобы не сжимать кулаки и не призывать магию земли.