Сердце Дракона. Том 20. Часть 1 (СИ)

Да уж… он редко слышал, чтобы у кого-нибудь в Городе звучала немецкая фамилия.

— Мне нравится думать, — все не замолкал Хельмер. — что я имею родственные связи с Эдмундом фон Хельмером. Слышали что-нибудь о таком?

Он лишь отправил на экран смайлик, пожимающий плечами.

— Понимаю, — скорбно вздохнул Хельмер. — образование нынче не то, конечно… это такой австрийский рыцарь, но куда важнее, — незнакомец вздернул указательный палец. — скульптор. Я, знаете, тоже своего рода — скульптор. Люблю создавать нечто новое.

Он снова отправил все тот же смайлик. Не то, чтобы незнакомец ему не нравился.

Скорее — занимательное пятно на холсте его однотипных дней подготовки к установке нейросети.

И в любой другой день он был бы даже рад этой странной беседе и не менее странному собеседнику, но не сейчас. Сейчас он хотел пообщаться с Городом.

Приходила весна. Ранняя и робкая, в чем-то даже тщедушная в своем пока еще слабом порыве растопить влажные от слякоти объятья грязных снегов и мутных льдов, тесно обступивших мостовые и набережные.

Она приносила с собой насмешливые лучики, обещавшие вскоре тепло, но пока лишь сулящие суету.

Те плясали на мокрых, начищенных ботинках и сапогах, искрили вдоль намытых машин, а затем исчезали вдоль поребриков, в стремлении подняться по фасадам домов и коснуться рыжих от ржавчины крыш."

"Соборы уже отряхивались от вязкого сна зимы, приветствуя первых туристов, которым обязательно расскажут мифы и легенды, провожавшие реальные события на покой страниц истории.

Пышные дворцы приоткрывали глаза цветных витражей, чтобы понаблюдать за снующими туда-сюда людьми, настолько привыкшими к окружавшей их красоте, что уже не обращавшие на неё почти никакого внимания.

Только иногда кто-то, рассеяно, встанет посреди узкого тротуара, поднимет взгляд от асфальта и оглянется, вдруг осознав себя посреди жемчужины затерявшейся в памяти эпохи.

Он любил Город. Холодный, гранитный, надменный в своем изяществе. Созданный усилиями лучших архитекторов своего времени, он являлся для него единственным доступным видом из окна больницы.

Каждый день. И каждый час. Безмолвный соратник, точно так же застывший не в силах пошевелиться. И только черная река, разделявшая город на две половины, бесшумно билась о гранитные берега, мчась куда-то в холодное море, попутно приветствуя все те же дворцы, пышные дома и соборы.

— Да-а-а, — протянул Хельмер, затем прикрыл глаза и причмокнул губами. — Люблю этот город по весне… но больше — летом. У меня даже есть любимый маршрут… От Юсуповского дворца, вдоль по набережной Мойки, там через сквер и к пузатому Исаакиевскому собору, а дальше через сад вплоть до Медного Всадника, и свернув направо, вдоль адмиралтейства, к Зимнему Дворцу. И там уже по настроению.