Скрытые истины

Внизу никого нет, поэтому я бегу наверх, в свою спальню, где, свернувшись калачиком, в кресле с книгой в руках сидит Ангелина. На мгновение мне кажется, что она читает один из моих детективных романов – у меня их тонны, – но я замираю на месте, когда замечаю обложку. Она держит в руках «Анну Каренину», русское издание. Был ли Феликс прав насчет нее?

Ангелина отрывает глаза от книги и встречается со мной взглядом.

– Как прошла встреча?

– Хорошо. – Я прислоняюсь к дверному косяку и киваю на книгу, которую она держит в руках. – Ты говоришь по-русски?

– Не то чтобы. Я знаю некоторые основы. – Она пожимает плечами. – На первом курсе я изучала русский, но в итоге решила сосредоточиться на английском и итальянском.

– Насколько хорошо ты его понимаешь?"

"– Ну, я, наверное, могла бы спросить дорогу по-русски, а еще помню названия некоторых фруктов и овощей. Зато я знаю много ругательств. – Она фыркает, встает со стула и подходит к книжной полке, чтобы поставить книгу на место. – Мне понравился фильм, и хотела попробовать почитать. Я застряла на втором предложении, потому что кое-кто не позволил мне воспользоваться ноутбуком, чтобы посмотреть перевод.

Я покидаю свое место у дверного проема, пересекаю комнату, пока не оказываюсь прямо у Ангелины за спиной, и кладу руки на полку по обе стороны от нее. Она делает глубокий вдох и поворачивается ко мне лицом.

– Ты снова лжешь мне, Ангелина? – Я наклоняю голову, чтобы посмотреть ей прямо в глаза.

– О чем?

– Ты шпионка, лисичка?

Она пристально смотрит на меня, затем кивает с серьезным лицом.

– Да. Ты меня раскусил.

Я прищуриваюсь.

– Я также прошла тщательную подготовку по боевым искусствам, так что тебе следует быть настороже рядом со мной.

Я смотрю на нее и разражаюсь смехом. Из-за голодания она стала худой, как жердь, и не смогла бы справиться и с белкой. И даже если она и потеряла часть своей мышечной массы, то не держится как мастер боевых искусств.

Когда мой смех стихает, я изучаю ее. Она улыбается, и я не могу вспомнить, когда в последний раз кто-то дразнил меня.

– Скажи что-нибудь по-русски.

– Сейчас? – Она вскидывает бровь. – Что ты хочешь, чтобы я сказала?

– Первое, что придет на ум.

– Сабака Бобик, – выпаливает она.

Я съеживаюсь. У нее ужасное произношение.

– Сабака Бобик? Где ты, черт возьми, откопала эти слова?

Я поднимаю голову и смотрю на то, как она смеется. В ней есть что-то такое… что-то, что заставляет моих демонов угомониться. Я не помню, когда в последний раз чувствовал себя так спокойно в чьем-то присутствии. Положив правую руку ей на затылок, я зарываюсь пальцами в ее волосы. Ее глаза распахиваются, но она не вздрагивает, как я ожидал, лишь наблюдает за мной. Ангелина никак не может быть шпионкой.