Сломанная кукла (СИ)

- Если что-то не понравится, я верну, закажем другое.

Веду взглядом по широкой кровати с одеждой. Всё такое ажурное, светлое.

- Светное всё - верни.

Мама убирает быстро всё белое. И прихватывает бордовое платье.

- Это я не заказывала. Слишком пошло, мне кажется...

Платье облегающее, чуть ниже колен. С высоким горлом, как у водолазки и без рукавов.

Вытягиваю его из ее рук. Трогаю ткань. Оно мне нравится.

- Вот это оставь. Остальное не нужно. И кроссовки под него.

- Какие кроссовки, детка? - растерянно. - Его только с каблучком.

- А я хочу кожаные кроссовки и кожаный рюкзак.

- Но... ладно, - поджимает губы. - Может, быть ты хочешь уже вернуться к тренировкам? Мы сделаем все, чтобы ты вернулась на сцену.

- Не хочу. Никакого больше балета.

- Женечка... Да ты что говоришь?! Ты всю жизнь этому отдала. Почему?

Потому…

- Мам, достань для меня номер Ершова.

- Отец запретил телефоны, ты же знаешь. Этого Ершова могут слушать.

- Достань! Пожалуйста. Я найду способ как ему передать…

Что ты собралась передавать ему? Он не приехал! Не-при-е-хал. Хоть убейся теперь!

- Господи... Ну дался тебе этот Ершов?! Страшный как черт... Горилла огромная! - всхлипывает мама, роняя вещи на пол. - Гордей-Гордей... Ершов-Ершов! Да он убийца! Он на учёте в психиатрии был из-за массового убийства! Его несколько раз чуть не посадили! Забудь про него!

Дергаюсь.

- Он приезжал!! - вдруг доходит до меня. - Он приезжал, да?!

От перенапряжения связки отказывают совсем, и я сипло втягиваю воздух, теряя даже способность шептать.

Они не пустили его ко мне! Не пустили...

От протеста и бессилия сношу все руками с тумбы.

Залетаю в ванную, запираюсь. И рыдаю горько-горько, выпуская весь этот вставший колом стресс от возвращения туда, где мне уже нет места.

Мама стучит, говорит что-то...

- Женечка! Ну нельзя сейчас, детка! Ни с кем нельзя встречаться! Отец найдет этого подонка, закроет его, тогда... Ну милая моя!

Алишер...

Они не найдут его сами. Не верю. Они его не знают.

Ты постоянно убегаешь, выбирая стратегию жертвы, а ты должна нападать, - вспоминаю слова Ольги.

А потом ещё то, чему учил Гордей - если ты знаешь повадки зверя, поймать его легко и уйти от него легко.

Я сама его найду!

- Божена, открой немедленно, - требует отец. - Или я ломаю дверь!

Вытерев полотенцем глаза, открываю.

У них очень тревожные раненые лица.

По очереди смотрю им в глаза.

- Мне нужен психотерапевт.

Я хочу с ним уточнить все повадки моего маньяка, то, что сама я могла не заметить. Я буду расставлять ловушки.

- Мне нужен хореограф. И мне нужна роль ""Одетты"" в ""Лебедином озере"" в Мариинке. Одно выступление.

- Зачем?

Потому что он дрочит на ""Одетту""! Потому что он считает ""Одетту"" своей собственностью! Потому что если я станцую ""Одетту"" не для него, он почувствует себя проигравшим.