Сломанная кукла (СИ)
- Не отдавай меня им. Пожалуйста! - умоляю шепотом. Взгляд у него... Волчий! На лице шрам, щетина. Он пугает меня. Но лучше пусть будет он, чем вернуться туда, откуда я с таким трудом убежала! Она - девочка в бегах, нуждающаяся в помощи. Он - бывший спецназовец с посттравматическим. Сможет ли она довериться? Поможет ли он или вернет в руки тех, от кого она бежала? Остросюжетка Героиня в беде, девочка тонкая, но упёртая и со стержнем. Поломанная, но новая конструкция вполне функциональна. Герой - брутальный, суровый, слегка отмороженный. Оба с нелегким прошлым. А еще у нас будет маньяк, гендерная интрига для героя, марш-бросок, мужской коллектив, волкособ с дурным характером, балет, секс и жестокие сцены. Коммы временно закрыты из-за спойлеров:)
- Это он?! - вглядывается хмуро Фил.
- Да.
- Бля... Внешность реально обманчива.
Я не читаю дело Гордея. Не хочу. Я в Гордея верю слепо. Чувствуя сердцем - какой он. Мало ли что там могли про него написать.
Но я пролистываю в поисках записки. Ее нет.
Лезу под стол. Я знаю отцовский стол с детства, он делал его на заказ и стол переехал сюда из старого дома. Там есть потайные кнопки, чтобы открыть ящики. Если нажать их неправильно сработает сигнализация. Но кнопки немного стёрлись от прикосновений, и я маленькая заметила это, играя под столом.
Никогда этим знанием не пользовалась.
Кнопки заменены на новые. Но я помню, какие были стёрты.
Вжимаю их. Щелчок.
Выезжает первый ящик. Это сейф.
- Опа! Смотри...
Фил достает пистолет.
Поспешно вылезаю из под стола, ударяясь слегка головой.
- Не трогай, ты что! Он взведен.
Забираю у него. Под пистолетом два конверта.
""Моей дочери Божене"" и ""Моему сыну Филиппу"". Под конвертами - завещание. Наши паспорта. Флешки. Деньги...
Молча смотрим друг другу в глаза.
Отец не собирается идти под суд, да?
Ставя на предохранитель пистолет, прячу его у себя за поясом. Холодный...
Забираю немного денег из пачки. Паспорта. Листаю личное дело Гордея, выписываю оттуда телефон. Потом листаю личное дело Алишера и тоже выписываю его телефон.
- Все, пойдём.
- Ты бы ствол положила, - опасливо.
Ни за что!
В моей комнате висит моя пачка и мама занесла тиару. Надеваю ее. Перья как колосья на венце римского императора обнимают голову.
Долго смотрю на номер Алишера. Наверное, он недоступен. Но если у него действительно такие связи и сети в системе безопасности, что нам запретили любые звонки и связь, то ему передадут эту запись ""коллеги""."
"Закрыв глаза, уплываю в себя, отыскивая всё, за что он мог задушить меня, заметив в моих глазах даже намек на эти чувства.
Сделав вдох, записываю видеосообщение, направив на себя камеру.
""Ты говорил, что других зрителей, кроме тебя, у меня никогда не будет. Ты не позволишь. Будут. И очень скоро! А вот тебе это больше недоступно. Ты проиграл в свою же игру. Проиграл своей ""глупой барашке"". Никакой ты не хищник. Ты труслив и жалок...""
Всё. От адреналина мне тяжело дышать. Назад пути нет…
Глава 40 - Капитуляция
Смотрю на себя в большое зеркало мужского шоу рума. Веду пальцами по выбритой челюсти.
Нижняя губа рассечена сбоку белым тонким шрамом.
Порез на скуле затянулся и превратился в розовую полосу. Ну и все остальные косяки моей внешности на месте, конечно.
Ну что поделать, вот такой я. Совершенно не вписывающийся ни в какие чайные церемонии и большие театры. Но как я могу не приехать к ней на этот чертов балет?
За моей грудной клеткой работает ядерный реактор, который уверен, что вся энергия должна тратиться на исполнение ее не озвученных желаний.
Похожие книги
Мысленным взором
Развод. Моя (не) желанная (СИ)
Марш королей
Лагерный волк
В плену Зверя
