Соблазн Черного

А Черный уже не дурак. Вроде. Вон, как сегодня умно поступил. Поступит. Да. Поступит.

- Съебался.

- Через полчаса…

- Съебался нахуй.

Кирик умотал. И, кажется, воздух перед этим испортил, гнида.

Со второго раза послушал… Теряешь форму, Черный… Да оно и так заметно. Не зря же уже списали со счетов. Сам себя списал.

Но, в принципе, слава чемпиона ему никогда не грела ни одно место. Похрен было. Просто надо куда-то злость выпускать, ярость, бешенство. Три основных состояния его многие годы. С тринадцати сраных лет.

И до недавнего времени.

Как только начало подотпускать, так его со счетов и скинули.

Оно и правильно. Нахера боец, который не на полную выкладывается?

Здесь не сборная, мать ее. Здесь бои. И не до первой крови.

А ведь были все шансы… Были.

Олимпийский вид спорта. Дзюдо. Школа олимпийского резерва в перспективе. Отец гордился.

Радовался так.

Хоть в чем-то сын лучший. И Черный радовался. И старался.

Отец начал в секцию с пяти лет водить. Все силы , все деньги вкладывал. Мать хотела, чтоб Веня ходил на шахматы. И он даже ходил. Но недолго. Отца уволили с работы, остался только один способ заработка – такси. И вопрос о том, где будет заниматься ребенок… Ну, его не стояло.

Потом соревнования. Первые победы. Первые пояса. Еще детские.

Родители выкладывались по-полной. А ты их отблагодарил, да, Веня?

Только мама тебя так называла.

И еще… Веснушка.

Черный, устав пялиться на свою напряженную рожу, прикрыл глаза.

И – бац! Как всегда! Как всегда, сука! Все эти семь гребанных лет!

Перед глазами она. Веснушка. Его девочка. Тонкая, с огромными глазами, светленькая, косичка такая пушистая…

Ничего не изменилось.

Долбанный ты психопат, Черный!

Девчонка и помнить о тебе уже не помнит!

Уехала, вычеркнула из жизни.

А ты еще и сам напоследок постарался, хорошего такого пинка дал для разгона.

Чтоб летела и не оборачивалась.

А сам все эти годы…

И вообще, кто помнит о своей первой влюбленности?

Только маньяки всякие, зацикленные…

Ну че, Веник, ты – зацикленный маньяк.

Который за все эти годы в каких только кроватях не повалялся.

А  все равно она. Веснушка. Одна и осталась в голове.

Она, наверно, красивая стала.

Иногда, после очередного боя, Черный допускал слабость. Перед сном представлял, какая она сейчас.

Какого цвета у нее волосы… Наверняка , русые. Длинные…

Какой формы стали губы… Они и тогда пухлые были, а теперь?

Он рос, и в его мыслях она тоже росла.

И сейчас он видел ее своей ровесницей, двадцатилетней красоткой, наверняка нежной и романтичной.

Такая… Девушка-мечта. К которой так же страшно прикоснуться, как тогда было страшно тринадцатилетнему пацану за руку подержать.

Веник сразу подумал, что она невозможно другая.

Прям, вот как в первый раз увидел, так и подумал.

Он перевелся в восьмой из другого района.