Смягчающие обстоятельства

А он, как музыку, слушая ее смех и слова, думал, что был глупым слепцом и не смог в свое время по достоинству оценить эту замечательную женщину и отнестись к ней так, как она заслуживает. И если бы она согласилась начать все сначала, то не была бы разочарована.

Элефантов пригласил Марию танцевать, наговорил кучу комплиментов и, стараясь, чтобы голос звучал естественно и спокойно, как бы между прочим спросил:

— Можно я останусь, помогу помыть посуду? Мария, не переставая улыбаться, отрицательно покачала головой.

«Черт побери, собирался же не навязываться!» — с досадой подумал Элефантов, который не любил просить и болезненно переносил отказы.

Когда наступило время расходиться, Спиридонов вспомнил о каком-то неотложном деле, заспешил, выйдя на улицу, суетливо распрощался и вскочил в такси.

Элефантов тоже остановил машину и, помахав остающимся рукой, подумал: отъезд на виду у всех — лучший способ отвести возможные подозрения, если собираешься вернуться. Не надо даже придумывать срочную встречу, пороть горячку и демонстративно уезжать первым. Это уже переигрывание, дешевый водевиль. Неужели все-таки его подозрения верны? Или опять совпадение?

Но какие дела могут быть у этого пьяницы в одиннадцать часов ночи?

Очень хотелось вернуться, но Мария, к сожалению, его не ждет.

Можно оказаться в положении третьего лишнего либо распоясавшегося наглеца — любой вариант унизителен до крайности… Разве что посидеть на скамейке у подъезда, посмотреть, появится ли там Спиря… Все сразу станет ясным… Ну и что? Уйти как оплеванному не менее унизительно… Нет, чушь, чушь! Спирька поехал «добавить» к дружкам такого же пошиба, а Мария вымоет посуду, уберет в квартире и ляжет спать. Одна. Нельзя быть таким мнительным!

Червячок новых ощущений в душе не давал Элефантову покоя. Преодолевая гордость, он еще несколько раз пытался восстановить отношения с Марией, но безуспешно."

"«Хватит! — решил он. — Нет так нет? Недоставало еще страдать по юбке на старости лет! Не мальчишка!»

Он зажал в кулак мучающий его огонек, перетерпел боль и подумал, что все кончилось.

Как-то, танцуя на вечеринке у друзей, Галина Элефантова потеряла сережку, а Сергей наступил на нее. Жена огорчилась, и на следующий день он понес смятый кусочек металла в ювелирную мастерскую.

Приемщик — маленький, лысый, с моноклем в глазнице, придирчиво, как воробей зерно, осматривал каждую вещь, и очередь продвигалась медленно. Элефантов глазел по сторонам и вдруг заметил у окошка знакомую фигуру. Астахов получал изящный, тонкой работы золотой браслет. «Наверное, у жены день рождения, вот Петр Васильевич и расстарался с подарком. Сразу видно — хороший семьянин!» Последняя мысль была насквозь пропитана сарказмом.