Смягчающие обстоятельства

— Мама! — Он обхватил Марию за шею, и она прижала сынишку к себе.

Вслед за внуком не торопясь шла Варвара Петровна, а следом, широко улыбаясь, — Эдик Хлыстунов с объемистой хозяйственной сумкой в руках.

— Здравствуй, Серега, — он протянул руку, ничуть не удивляясь встрече. — Как наша больная?

— Да вроде поправляется. — Элефантов лихорадочно думал: почему Хлыстунов здесь? Обычная услужливость свойского парня — подвезти, поднести, проведать? Или нечто другое? Он умел быстро реагировать на неожиданные ситуации, но сейчас настолько растерялся, что не мог прийти ни к какому выводу.

— Пойдем, Мария, я тебе передачу до палаты донесу, а то сумка тяжеленная!

Элефантов первый раз встретился с матерью Марии, говорить им было не о чем, и он стал беседовать с Игорьком на школьные темы, одновременно напряженно обдумывая ситуацию.

Нежинской и Хлыстунова не было долго, раза в три дольше, чем требовалось, чтобы отнести передачу. За это время Элефантов связал воедино целую цепь, казалось, разрозненных фактов.

Эдик иногда звонил им и, поболтав с кем-нибудь из сотрудников, звал к телефону Марию. Время от времени он заходил, и Мария выходила его провожать.

Все как в случае с Астаховым, один к одному, но Элефантов никогда раньше не обращал внимания на это совпадение, не проводил между Петром Васильевичем и Хлыстуновым никаких параллелей. Когда однажды Нежинский приревновал Марию к Эдику, Элефантов первым посмеялся над вздорностью подобных подозрений. Глупец! А цепочка разматывалась все дальше. Неоднократно Мария беседовала по телефону с матерью Эдика, на вопросы отвечала, что они знают друг друга давно, через общих знакомых. Элефантову показалось странным, что только после знакомства с Эдиком Мария выяснила, что давно знает его мать, но значения этому он не придал. В прошлом году Эдика видели в Хосте в то же время, когда там отдыхала Нежинская.

Но и это он посчитал случайностью.

И, наконец, последнее — недавно Эдик на своем «Москвиче» попал в аварию. Сам он не пострадал, но сетовал, что сильно повредил машину. Вот и разгадка таинственному происшествию с Нежинской!

Хлыстунов! Элефантов чувствовал себя последним идиотом, которого только что обвели вокруг пальца. И не один раз.

Он вспомнил придуманный Честертоном эффект почтальона: от привычного, примелькавшегося человека не ждут чего-то необычного.

Вернулись Эдик с Марией. Веселые, оживленные. Он сыплет анекдотами, она смеется.

— Ну что, поехали? Я тебя подвезу!

Эдик всегда был услужливым парнем.

Мария поцеловала мать и сынишку.

— А нас?

И предприимчивым, старался ничего не упускать.

Она чмокнула Эдика и Элефантова.

— До свидания. Спасибо, что проведали.

Потом подошла к Эдику вплотную и три раза крепко поцеловала его в щеку.