Союз-77. Книга 2. Мы одной крови

Ну, охренеть, честное слово! Охренеть! А вот моей фотокарточки у Люси явно не было, так что этот хрен обо мне ни сном, ни духом, что называется.

Время будто замерло, а мысли летели с неимоверной скоростью, меняя друг друга. Мне захотелось взять и грохнуть его прямо сейчас. Просто так, из личной, сука неприязни! Потому что он мне не нравился, потому что он был мудаком, и потому что… Блин! Ну не мог быть такой конченый жених у Люси! Ну как так-то? Сука! Сука! Сука!

В правой руке у меня был кусок арматурины. Всего-то и нужно было, что воткнуть его хоть куда, хоть в глаз, хоть в шею, хоть в ухо.

Ударить, выдернуть и вложить в руки Мурадяну и наглухо вырубить его самого. Я бы успел, я бы точно успел, потому что был сейчас на таком взводе, что луч света смог бы обогнать.

Да вот только… она же его типа… любила… Твою мать! Нахер она нужна, любовь ваша сраная! Я хотел, очень хотел причинить ему боль, как можно больше боли, но ей, Люсе — нет. Причинять боль Люсе мне совершенно не хотелось. Наоборот, хотелось, чтобы ничто не омрачало её жизнь, чтобы она была весёлой и беззаботной, радостной и счастливой.

Вдруг что-то изменилось и Волчонок резко полетел мне навстречу. А за ним мелькнул Мурадян. Дебил. Он с силой толкнул Волчонка на меня и рванул на выход. Побежал, топая и громко дыша. А там, хоба, навстречу ему вышел охранник по имени Свисток с фонарём в руке. Немая, нахрен, сцена. К нам приехал ревизор.

Мурадян остановился, затравленно покрутил башкой и рванул в единственную возможную сторону, туда где был открытый проход — к вольеру к озверевшим, некормленым и дико орущим свиньям.

— Э-э-э! — заорал Свисток.

— Куда!

— Тихо, — прошептал я Волчонку. — Тут окно. Вылезай. Да не громыхай ты, как слон, сука…

Окно было просто щелью между стеной и крышей. Узкой и разделённой лагами. Он полез, долбанулся головой, замычал.

— Твою мать. Тише!

Я бросил арматурину на пол и помог Волчонку. Мне пришлось его подсадить и буквально пропихнуть в это отверстие. А с Мурадяном, похоже, происходило что-то ужасное. Он заорал нечеловеческим голосом, слившимся с жутким визгом свиней. Тут же раздался выстрел. И ещё один. Визгов меньше не стало, но Мурадян, кажется замолк.

Свиньи в хлеву подхватили вопли своих оголодавших сородичей и находиться здесь стало совершенно невозможно.

Нужно было торопиться, потому что охранники в любой момент могли прибежать сюда, чтобы узнать, каким образом пленник покинул клетку. Уже кажется снова скрипела и хлопала дверь, впрочем, различить это в какофонии, царящей в свинарнике было невозможно.

Свиньи визжали и орали, а я карабкался наверх, чтобы пролезть в узкую щель. Вспыхнул свет.