Спорим, тебе понравится? (СИ)

А уж когда Ярослав накрыл мои губы своими губами, то и вовсе позабыла своё имя.

Терпкий вкус его рта. Ритмичные толчки языка. Спичкой по моим облитым бензином нервам. Вспышка!

Пожар!

Вау!

— Я так быстро падаю, — шепчу сбивчиво, когда Ярослав зацеловывает короткими, отрывистыми поцелуями мою шею.

— Куда?

— В тебя...

— Не бойся, Истома. Я тебя поймаю, — покусывает мои губы и улыбается так чувственно и загадочно, что я окончательно отлетаю за периферию сознания.

Мне с ним так по кайфу!

Целый день порхаю на крыльях своих волшебных чувств. Ничего вокруг себя не вижу, ничего не слышу.

Весь мир сузился до образа Басова, а потом снова расширился и принялся вращаться вокруг него одного."

"Что это такое? Мощное. Безрассудное. Ещё пару дней назад ничего не было. Или было? Но я всё контролировала. А теперь словно чеку сорвало, и я подорвалась на своих же табу. Тело зудит в ожидании перемены, чтобы снова зарыться пальчиками в мягкие, густые волосы на затылке Ярослава, бессовестным образом затолкать свой язык ему в рот и накачать лёгкие его крышесносным древесным запахом с нотками горького апельсина и зелёного бергамота.

Вот чёрт...

Это же не я!

Я же Вероника Истомина — примерная девочка, которая слушается маму. Я не могу вот так стоять под школьной лестницей и томно прикрывать глаза от чувственной неги, позволяя рукам Басова беспрепятственно курсировать по моему телу. Я должна отыскать стыд, загулявший во все тяжкие, и призвать его вновь встать на стражу моей добродетели.

— Яр! — тоненько тяну, когда его пальцы расстёгивают на мне блузку почти до пупа и подныривают под верх нижнего белья, касаясь нежной кожи груди.

— Ш-ш, я только познакомиться с ними.

Ладно?

— Мы же в школе!

— На твоё счастье.

— Что?

— Ничего. Иди сюда!

И я иду. Иду, как слепая на его зов. Он говорит мне, как шагать правильно, где обойти, чтобы не споткнуться, а где ускориться. Он мой поводырь.

Про обещание, данное Аммо, конечно же, забываю в такой круговерти. Мне совершенно не до него. Я вся в переписках, прикосновениях и многозначительных взглядах. Мне даже плевать на то, что теперь ребята вдруг сами порываются со мной дружить. Здороваются. Пытаются завести разговор. Я – звезда. Ведь прежде Ярослав Басов никогда и ни с кем не встречался в стенах этой гимназии.

Вот только и Рафаэль умеет быть настойчивым.

Он заходит в класс на последнем уроке уже после звонка. Непринуждённо кивает чуть опешившему учителю математики и чеканным, хищным шагом идёт в мою сторону. А затем молча кладёт мне на парту свёрток, повязанный алой лентой.

Улыбается.

Подмигивает.

И уходит, оставляя меня напитываться до безобразия заинтересованными взглядами. Они прессуют. Душат. Но я вычленяю из них для себя только один — бывшей подруги — Дины Шевченко.