Спорим, тебе понравится? (СИ)

Он же несерьёзно сейчас? Да? Или нет?

— Ты моя... Истома, — и неожиданно его губы становится так близко от моих, что мы начинаем дышать одним воздухом на двоих. Я чувствую его мятное, с привкусом кофе, дыхание.

И с ужасом понимаю, что мои веки наливаются свинцовой тяжестью.

— Никто не посмеет тронуть то, что принадлежит мне.

А дальше я будто бы со стороны слышу свой тихий писк и его глухой стон, когда язык Басова медленно проходится по моей нижней губе.

Молния лупит в позвоночник. Кожа вспыхивает огнём. Колени неожиданно слабеют. А в голове только и крутится мысль, полная ужаса, что у меня сейчас украдут мой первый поцелуй в какой-то пыльной, забитой швабрами коморке. И сделает это парень, язык которого побывал во рту, наверное, у каждой второй девчонки этого города.

«Ну же, Ника, очнись!» — ору я сама себе мысленно.

Укус.

Очередной его гортанный стон и мой судорожный всхлип. Пытаюсь отвернуться, но парень полностью обездвижил меня, надёжно фиксируя за шею. Стискиваю зубы и поджимаю губы. Протестующе мычу.

Но Басов только тихо и хрипловато смеётся, а затем снова легонько кусает меня, но в этот раз за подбородок. А дальше опускает ту руку, что фиксирует меня за затылок и ведёт её вниз, обводя каждый изгиб моего тела с приглушённым шипением, пока не добирается до ягодицы.

Чуть сжимает её.

А затем пальцами начинает задирать подол юбки вверх, пока не обжигает ими обнажённую кожу моего бедра.

— Сейчас я поцелую тебя, Истома. Ты слышишь меня? Понимаешь? — и наши губы снова соприкасаются, обмениваясь микротоками. — Спорим, тебе понравится?

И это наконец-то отрезвляет меня. Я словно бы аккумулирую весь свой ресурс и с силой толкаю Ярослава в грудь. Он, очевидно, не ожидая такой прыти, выпускает меня из рук и делает шаг назад.

Но мне и того достаточно.

Я хмуро и осуждающе смотрю на него, а затем медленно и гадливо вытираю рукавом своей блузки губы, не разрывая между нами зрительного контакта. А дальше рублю ему правду-матку, стараясь изо всех сил, чтобы голос мой не дрожал от едва сдерживаемых слёз.

Потому что перед глазами до сих пор, будто бы прибитая, стояла картинка, где Басов целовал незнакомую мне блондинку ещё сегодня утром, точно так же, как и меня только что, тиская её за задницу.

— Я не хочу быть одной из, Ярослав. И не буду.

Отлепляюсь от стеллажей, протискиваюсь мимо замершего от неожиданности парня, открываю дверь и, прежде чем выйти вон, окончательно припечатываю ему.

— Никогда!

Глава 14 – Ищейка

Вероника

Моё сердце обезумело. Ну или подхватило какую-то страшную лихорадку, которой ещё не придумало название человечество. Потому что оно реально было не в себе с того самого момента, как я осталась с Басовым один на один в маленькой, захламлённой кладовке и потом, когда еле-еле унесла оттуда ноги.