Сразу после сотворения мира

Плетнев был все же не до конца уверен, что она понимает."

"– Вам хотелось заполучить Федора, и все никак не удавалось. Он не обращал на вас внимания и ухаживал за Любой. Вы решили отомстить им обоим.

Женька вдруг вскочила, унеслась в дом и чем-то там загрохотала. Через секунду она показалась на крыльце, яростно напяливая сарафан.

– Катись отсюда! – закричала она, вынырнув из сарафана. Красивое лицо было перекошено. – Пока с тобой чего плохого не случилось! Ишь, какой умный нашелся, все он знает! Чего знаешь-то?! Все равно ничего не докажешь!.. Ничего! А Федька, мерзавец, на зоне сгниет, из него там «петуха» сделают, так со всеми, кто насильничал!.. Я сама слыхала!.. Туда ему и дорога! Я хотела, чтоб у нас все по-человечески, а он мне чего?! Фигу он мне, да?! – Она рванула подол так, что затрещала ткань. Плетнев опять почесал ногу. Теперь он уже не жалел ее. – Меня на Любку променял, старуху, подстилку городскую?! Я хотела, чтоб у нас свадьба была, и машина с куклой, и свидетели с лентами, а он?!

– С чего вы взяли, что он собирался на вас жениться?!.

– А твое какое дело?! Чего ты лезешь?! Чего ты лезешь-то, куда тебя не просят?! Он свое получил, и ты свое получишь, понял?! Нет, ты понял?!

– Будут делать обыск у вас в доме, найдут драгоценности Терезы Васильевны, – сообщил Плетнев равнодушно, и Женька задохнулась, прижала ладонь ко рту. – Они же наверняка в доме! Хороший адвокат очень быстро докажет, что Федор вас не насиловал. У меня есть отличный адвокат! А у вас есть, Женя?

– Какой… какой еще адвокат? Зачем мне… адвокат?..

– А когда вас судить будут, обязательно потребуется адвокат! Вы же телевизор смотрите, вон журнальчики читаете!.. Нынче у всех адвокаты. У вас есть?

Женька скатилась с крыльца и вцепилась Плетневу в волосы. Он не ожидал ничего подобного, стал отдирать ее от себя, она визжала, царапалась, норовила его укусить, и он свалился с лавочки в траву, и Женька кинулась на него.

– Я тебя убью, – брызгая слюной, шипела она ему в лицо, – убью тебя, сволочь!..

Плетнев изловчился, схватил ее за руку и оторвал от себя. Он лежал очень неудобно, она молотила его ногами, но не мог же он ее ударить!.. У нее было красное лицо, которое от ярости стягивалось в песью морду!

Плетнев перехватил ее вторую руку, толкнул, она пошатнулась, продолжая лягаться и биться. Он кое-как встал, чувствуя, что голова горит, словно ее окунули в кипяток.

– Хватит! – Под ноги ему попалось ведро с водой, и, удерживая Женьку, он кое-как подцепил ведро и плеснул на нее. – Хватит, я сказал!..

Она отшатнулась, закрываясь ладонями, и Плетнев выплеснул на нее остатки воды.

Она сделала шаг, другой, повалилась на траву и зарыдала.

– Вы мне надоели, – сказал Плетнев брезгливо и пощупал голову. Под волосами было липко и мокро.