Сразу после сотворения мира
Жизнь Алексея Плетнева в самый неподходящий момент сделала кульбит, «мертвую петлю», и он оказался в совершенно незнакомом месте – деревне Остров Тверской губернии! Его прежний мир рухнул, а новый еще нужно сотворить. Ведь миры не рождаются в одночасье!У Элли в жизни все прекрасно или почти все… Но странный человек, появившийся в деревне, где она проводит лето, привлекает ее, хотя ей вовсе не хочется им… интересоваться.Убит старик егерь, сосед по деревне Остров, – кто его прикончил, зачем?.. Это самое спокойное место на свете! Ограблен дом других соседей. Имеет ли это отношение к убийству или нет? Кому угрожает по телефону странный человек Федор Еременко? Кто и почему убил его собаку?Вся эта детективная история не имеет к Алексею Плетневу никакого отношения, и все же разбираться придется ему. Кто сказал, что миры не рождаются в одночасье?! Кажется, только так может начаться настоящая жизнь – сразу после сотворения нового мира…
– Не таскай ты ничего в деревню! Зачем тебе здесь жемчужные серьги?! Нет, тащит и тащит!
– Ну, как же? А если меня на работу вызовут?
– Один раз без серег сходила бы!
– Регина, прекрати сейчас же! Прекрати! Иуды проклятые, все украли! Надо же, у беззащитных женщин воровать!
– Да не причитай ты! Теперь не воротишь. Все. Пропало.
– Как не воротишь? – вдруг перепугалась Тереза Васильевна и встала с лавочки. – Ты думаешь, вправду искать не будут?!
– Щас! Будут они тебе искать! Они вон никак не найдут, кто дядь Колю укокошил! А тут еще серьги твои!..
– И кольца, – словно в забытьи бормотала Тереза Васильевна, – и цепочка с кулоном, и еще… боже мой, боже мой…
Плетнев вздохнул и посмотрел по сторонам.
Цветы цвели, солнце светило, пчелы гудели.
Хорошо в деревне летом.
Он закинул голову и взглянул еще на небо в прорезях густых яблоневых веток. И засмотрелся.
Небо было высокое, светлое, знойное. Облака, сливочные, взбитые, какие бывают только в июле, висели неподвижно. И вдруг захотелось ему на речку – он же еще ни разу не был на речке! – и мороженого. Самого обыкновенного мороженого в вафельном стаканчике.
Его французский доктор насторожился где-то у себя в Сент-Моррице.
– А может, Любка взяла? – раздался вдруг ясный голос, и Плетнев очнулся. – Я к ней вчера заходила, так ее дома не было! Она мне потом на улице попалась, как раз от вас шла! Небось она и взяла!..
Возле калитки, привалившись к ней одним плечом, стояла фигуристая девица Женька и с ладошки ела красную смородину.
Газпромовские дамы переглянулись. Нэлли Лордкипанидзе и Алексей Плетнев тоже посмотрели друг на друга.
– А что? – продолжала Женька. – Говорили же, что она чего-то там таскает! Может, и у вас утащила?
Тереза Васильевна взялась пальцами за виски. Оттопыренные мизинцы дрожали.
Одна актриса так делала в кино, когда хотела продемонстрировать, как она поражена и убита.
– Господи… мне это и в голову не пришло… ну, конечно! Конечно, она у нас вчера была!
– Была! – хищно подтвердила Регина, и Плетневу показалось, что зубы у нее щелкнули. – И валандалась полвечера!
– А я после ее ухода ничего не проверила! Нет, совершенно точно, я ничего не проверила. Я же… я привыкла доверять людям, я же работаю с порядочными людьми!
– В Газпроме? – не удержался Плетнев.
– Мама, это нужно проверить.
– Да что там проверять, я уверена… Больше некому… У нас никого не бывает… Конечно, конечно, это она, голытьба деревенская…
– Тереза Васильевна, – сказала Нэлли очень серьезно. – Не делайте поспешных выводов. Люба работает у нас много лет, и никогда ничего не пропадало.
«Газпром» махнула рукой.
Подборки для вас
Детективы
Все книги →
Мистика
Все книги →
Похожие книги
Сводные. Любовь вопреки
Неоконченный портрет
Судьба всегда звонит дважды
Огневица
Эрагон
