Сразу после сотворения мира

Это сделали свои! Доброжелательные соседи, как вы их называете. Здесь же нет чужих! – И добавил, вспомнив Витюшку: – Чужие здесь не ходят. Или вы не смотрели такой фильм?

Она помолчала, а потом спросила любезно:

– Вы одолжите мне денег?

– Сколько?

Конечно, она понятия не имела! Растерялась и сделала неопределенное движение рукой.

– Нет, некоторая сумма у меня есть, но я еще не знаю, сколько назначит Тереза Васильевна…

– Давайте так решим. – Плетнев спрыгнул с перил и зачем-то отряхнул собственную задницу – тоже совсем как Федор. – Когда Тереза Васильевна… назначит сумму, мы снова проведем совещание.

– Не дадите? – жалостливо уточнила Нателла. – Не заставляйте меня выпрашивать!

– Дам, – пообещал Плетнев. – Не заставляйте меня злиться.

Под вечер Алексей Александрович надумал следующее: Нателла Георгиевна на самом деле, должно быть, блаженная. Деревенская молва не врет. Тянет ее в идиллию и нирвану, а ни той, ни другой нет и быть не может, любая идиллия по определению вранье. Уж это он знает совершенно точно.

То, что происходит в Острове, делится не на две, а на три части: убийство собаки минувшей зимой, недавняя гибель егеря и сегодняшняя кража из дома «газпрома», то есть Терезы Васильевны.

Если разбираться, то нужно начинать именно с первого происшествия, то есть с собаки. О ней все давно забыли, а это неправильно. Плетнев из своего опыта знал совершенно точно, что, прежде чем что-то предпринимать, следует подумать.

Подумать, прикинуть, оценить. Сопоставить все факты, начиная от сотворения мира, ничего не упуская, и тогда получившуюся картинку можно считать более или менее достоверной.

Пока нет фактов, никакой достоверной картинки не получится.

…И где я возьму деньги для Нателлы?.. У меня никогда не бывает с собой наличных! Если мне нужны наличные, их приносит помощник или водитель, в зависимости от того, кто рядом.

Рядом никого. Ни помощника, ни водителя, где взять наличные?.. Позвонить секретарше, сказать, чтоб везла? Так ведь и не позвонишь особенно. Спутник за сараем, телефон не принимает. И не ловит.

Итак, для того чтобы написать широкомасштабное полотно под названием «Быт и нравы деревни Остров» – автор уж точно не Моне и не Васнецов, а, пожалуй, кто-нибудь из передвижников, – надо начать с Федора и его собак.

Вроде бы Витюшка, а может, Валюшка говорили, что он держит дорогих собак. Зачем ему дорогие породы? Бизнес такой? Элитное собаководство в Острове! Занятно.

Затем надо выяснить, что именно произошло зимой в лесу – случайность или преднамеренное убийство? Именно преднамеренное и именно убийство! Кому понадобилось убивать собаку? Браконьерам? Нужно выяснить, натасканы ли собаки Федора Еременко на отлов этих самых браконьеров. Впрочем, все равно получается какая-то ерунда.