Сразу после сотворения мира

…Зачем нужен замок, который не закрывается?

Наверняка там, в глубинах сарая, еще обязательно есть связка ключей, которые не отпирают, кран, который не открывает воду, велосипед, который не ездит, насос, который не качает, шланг, из которого не течет! Зачем все это нужно? Кому оставлено, для чего припрятано? Для того, чтоб «наследники», поминая недобрым словом того, кто оставил им эдакое богатство, часть своей жизни убили на то, чтобы вывезти все это на свалку?!

Плетнев никогда не понимал, почему люди обрастают вещами, как глубоководный кит моллюсками, – со всех сторон? Для чего такая прорва старья? Сам он избавлялся от вещей легко и просто, ничего не хранил.

Ему и в голову не приходило, обнаружив в кладовой пионерский галстук, ностальгировать «о безвозвратно ушедшем»!

А о чем можно ностальгировать над старым замком? Сразу и не придумаешь!..

Подбрасывая в руке лязгающий незакрывающимся зубом раритет, Плетнев вышел на солнышко, и тут на глаза ему попался велосипед, прислоненный к крылечку.

– Нравится? – спросил сзади Виталий. – Хорошая штука, дорогая только, собака! Я за него двадцать пять тысяч с копейками отдал.

А с другой стороны, тут без велосипеда куда? До магазина три километра, до доринского поворота, где телефон берет, все пять! И в лес, и на речку…

– Николай Степанович вроде говорил, что у меня тоже есть велосипед.

– Ну, ты даешь! – развеселился Виталий. – Сам не знаешь, чего у тебя есть, а чего нету! В сарае смотрел?

Плетнев не стал ему объяснять, что нигде и ничего не смотрел, а такими вещами, как велосипеды, мини-мойки и новый шифер, в его жизни всегда занимаются «специально обученные люди».

– Речка под боком, а ты ни разу искупнуться, что ль, не собрался?

– Я пошел, – сообщил Плетнев, подбросил замок и не поймал.

Замок мягко плюхнулся в рыхлую сухую землю возле самых ворот. Должно быть, Виталий что-то тут копал совсем недавно, производил какие-то работы.

Зря Валюшка на него наговорила. Никакой он не тунеядец, а вполне хозяйственный человек, как и сам Алексей Александрович.

Смеясь над собой, Плетнев кое-как продел замок в чугунные уши и критически оглядел свою работу. Даже подергал створки.

…Алешенька ничего, ничего не умеет делать руками!..

Вроде в такую щель коза не должна протиснуться.

Хотя кто ее знает.

Через десять минут он выкатил из собственного сарая сверкающий, абсолютно новый шикарный велосипед, который стоял за верстаком, заботливо прикрытый от пыли какой-то шинелью, воровато оглянулся по сторонам, не видит ли кто, взгромоздился, вильнул рулем, чуть не упал и опять оглянулся.

Вокруг царила сонная тишина, только кричал где-то одуревший от жары петух, а отвечала ему почему-то коза. Так они и орали по очереди, то петух, то коза, но их Плетнев не стеснялся.