Старый, но крепкий

Я снова опустился на жесткую кровать, чувствуя, как деревянные доски под тонким матрасом неприятно упираются в задницу. Однако едва я закрыл глаза, как в дверь раздался стук — уверенный, громкий. Пришлось вставать и смотреть, кто пришел.

За дверью стоял мужчина в серой форме, влажной от моросящего дождя. Посыльный от целителя, с которым мы уже встречались раньше.

— Китт, да? В общем, сам знаешь, почему я здесь и от кого, — сказал он буднично, не тратя время на приветствия. — Собирайся и шагай к городским воротам. Там собирается группа, ждут тебя.

Его слова прозвучали как приказ. Впрочем, они и были приказом, отданным целителем.

Я кивнул, чувствуя, как внутри поднимается легкое раздражение — не столько на него, сколько на ситуацию в целом, но подавил ненужные сейчас эмоции. Уже успех — не швыряюсь бездумно словами. Да и что они сейчас сделают человеку, который абсолютно непричастен к ситуации?

В голове мелькнула мысль: «Довел бы я медитацию до двадцати единиц, если бы не этот поход?». Но времени вздыхать о несделанном не было.

Я быстрым шагом ходил по дому, собирая вещи. В коробе для трав уже лежали контейнеры. Сверху я уложил теплую одежду, а нож для трав закрепил на поясе.

На кухонном столе стояла сковорода с едой — жареный топинамбур и остатки рыбы. Я пересыпал их в кувшин, закрыл тот тряпкой, перемотал и засунул в короб, уложив так, чтобы не перевернуть в пути.

Последнее — запрыгиваю в меховые сапоги, беру боевой посох и выхожу.

Посыльного уже не было — донес информацию и сразу ушел. Не то, что бы меня это возмущало, путь к воротам знаю и сам.

Я шагал по камням мостовой, не обращая внимания на встречный ветер, который старался забраться под воротник рубахи. Мимо каменных домов, по окна вросших в землю, по узким улочкам, пахнущим отходами и сыростью — все это для человека, прожившего в трущобах, стало привычным фоном.

Улицы были пустынны — пару раз за утро дождик расходился, и теперь люди предпочитали сидеть дома, либо работали где-нибудь под крышами. Праздно слоняться по улицам у людей не было желания. Даже энергичная малышня сидела по домам.

Когда я подошел к воротам, увидел группу из тридцати-тридцати пяти человек — практики школы Небесного Гнева. Их выделяла их из общей массы добротная качественная одежда и одинаковые меховые плащи с эмблемами серебряных молний на тёмно-синем фоне. Эти ребята выглядели так, будто только что сошли с какой-то парадной церемонии.

А еще среди них хватало подростков — на два-три года младше меня. Они стояли кучкой, оживленно переговариваясь между собой. Кто-то смеялся, кто-то лениво зевал, но все держались показательно уверенно.

Оглядевшись, я заметил Киру. Лучница стояла чуть поодаль от основной группы, скрестив руки на груди.