Старый, но крепкий

Глава 14"

"Стою на дороге, грязный, в мокрой и испачканной одежде. Правую руку и живот холодит прохладный ветерок — рукав-то отрезан, а в дыры от когтей ладонь можно засунуть. Да и остальной одежде досталось. Ну точно оборванец…

Стою на камнях у дороги, не решаюсь отойти далеко от горы. Говорят, что двигаться по дороге посреди поля безопаснее, чем находиться на горе, но я не могу заставить себя пойти по этой дороге. Меня не отпускает ощущение, что за каждым кустом, деревцем, и даже за каждым стеблем кто-то скрывается. Ёкаи? Духовные звери? А может, просто разыгравшаяся паранойя рисует мрачные картины, что на последнем отрезке пути я могу потерять собранные травы и жизнь?

Я выждал не меньше получаса, прежде чем услышал голоса и шорканье шагов. На дорогу, идущую через заросшее поле, по узкой тропинке вышла группа сборщиков трав: не меньше десяти человек. Их корзины полны зелени, лица уставшие, но спокойные. Похоже, мне повезло.

Жду пока они приблизятся и поднимаю руку.

— Простите, можно с вами⁈ — голос звучит громко, но хрипло, будто чужой.

Сборщики замедляют шаг и рассматривают меня на расстоянии с головы до ног. Поначалу настороженно, однако подозрительность быстро сменяется снисходительностью и удивлением.

Мужчина, что держится впереди, крепкий и жилистый, хмурится и спрашивает:

— Кто тебя так потрепал, парень?

Ожидал услышать презрение, но в голосе тревога.

— Я с группой позавчера пошел в горы. А потом — лавина, мы разбежались, я наткнулся на огромную летучую мышь, и… в общем, мне нужно в город, а один я идти боюсь. Можно с вами?

Сборщики молчат и переглядываются, те, что стоят позади — их мне не видно — перешёптываются. Судя по всему, обсуждать решение коллективом не будут: мужчина кивает и говорит за всю группу:

— Можешь пойти с нами, но держись позади.

Не самое лучшее решение — ставить со спины незнакомца, пусть и юнца-оборванца. А учитывая, что во мне ещё проскакивают чужие эмоции, и на людей я временами посматриваю с отголосками злобы и голода…

Благодарно поклонившись, я присоединился к группе.

С моим появлением люди стали переговариваться между собой тише и реже. Говорили в основном о травах, рассуждали о том, сколько выручат и говорили о духе, которого заметили в поле.

Группа растянулась в попарную колонну. Так дошли и до леса.

Потянуло влагой с рисовых полей. Вдали то и дело слышался крик журавлей. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в густые золотисто-розовые оттенки.

Тени травников, что шли со мной, тянулись по земле, словно призраки. Я ни с кем не общался, до тех пор, пока со мной позади колонны не поравнялся молодой травник: высокий и загорелый, с потрепанной и полупустой корзиной.

— А ты сам из травников, парень? Вижу, с коробом за спиной идешь.