Способность любить

Только уехать из Харламовской квартиры мне была не судьба. В дверь позвонили. Борис пошел открывать. Через пару минут вернулся в компании отцовского начбеза...

– Куртку бери и идем, – коротко бросил он мне.

Я психанул.

– Не поеду я никуда! Ясно?

– Я сейчас втащу тебе в твою наглую физиономию, загружу в багажник и отвезу в Воронеж. Я похож на службу доставки?

Он говорил тихо, но чувствовалось, что он едва сдерживает ярость. Я могу пересчитать по пальцам, сколько раз за свою жизнь видел его в этом состоянии. И горе было тому, кто его довел.

Я счел за лучшее не провоцировать.

– Нет, не похож.

– Тогда с какого перепуга я должен бегать по Москве и искать тебя? Или ты думаешь, мне делать нечего?

Я промолчал. Но когда он развернувшись, пошел на выход из квартиры, я последовал за ним. Одевшись, сел к Тимуру в машину.

Что ж. Я хотел как лучше. Поедем в Воронеж, если папа хочет.

Из Москвы мы выехали в тишине. Какое– то время, пока за окном мелькали огни, Саркисян упорно хранил молчание. Я чувствовал кожей, что он злится. Сильно злится.

– Артем, скажи мне, я похож на дурака?

Я понял, что разговор предстоит серьезный, и ответил то, что думал:

– Нет.

– Как ты думаешь, почему Косов больше не работает в компании?

Косов – это тот безопасник, который выполнял мои указания в обход Саркисяна и отца. Так значит, начбез узнал всё. Всё или не совсем?

– У меня такое ощущение, что ты очень хочешь мне это рассказать.

Он продолжает вести машину на той же скорости. Однако меня от его вопроса бьет током.

– Что ты сделал с девчонкой?

Блефовать всегда нужно до последнего. Может, кривая вывезет.

– С какой? – я тоже выгляжу невозмутимо.

Он даже не поворачивается в мою сторону.

– С Полиной Смирновой. Косов собирал на нее для тебя инфу. А в загородном доме имеется система видеонаблюдения.

– Тогда зачем спрашиваешь? Знаешь же, что ничего! – я повысил голос.

Нет ничего тайного, что не становится явным.

– Естественно, попытка изнасилования не в счет! Ты знаешь, что в определенной среде за это опускают?

– А я что в этой среде? Да и потом, не сделал же! Если бы хотел, кто бы мне помешал? – я продолжаю разговор повышенным тоном.

Терпеть не могу, когда меня пытаются учить. Саркисян напоминает каменную глыбу, и слова роняет, как гвозди в крышку гроба заколачивает.

– Ты хоть понимаешь, куда катишься, Артем? Ты был готов сломать ей жизнь, только чтобы насолить Белову! И...

Перебиваю. Как же я устал притворяться!

– Не потому – мой голос звучит глухо.

– Что?! – вот теперь мне удалось его удивить.

Я не собираюсь ему ничего рассказывать. Не обязан. Ведь не говорить же, что девушка снится мне каждую ночь? И я уже не знаю, что сделать, чтобы забыть...

Дальше Тимур теряется, начинает барабанить пальцами одной руки по рулю. Надо же...

– Дела...