Способность любить

– Как толкается, – говорит мужчина, и столько в его интонации восхищения!

Я тороплюсь исчезнуть. Мне неловко от сцены, которую наблюдала. Словно подглядывала. Хотя и стала ее свидетелем случайно.

Но она лишь укрепляет мою решимость молчать. Нельзя ничего портить. Нельзя!

Я хорошо помню, какой была Олеся после того, как отец Матвея едва не облил ее кислотой. И вижу, какой она стала сейчас.

Пусть такой и остается.

Артем Холодов

Надо же было так глупо попасться. Полина уходит, мы остаемся с Матвеем вдвоем. Самое забавное, что каждый из нас мечтает вцепиться другому в глотку. Но... Не в этот раз.

– Что ты хотел от Полины, Артем? – сейчас его интонация напоминает мне отцовскую.

Он так постоянно разговаривает. Считает, что нужно заставлять нервничать других, но самому сохранять голову холодной. У него получается. Почти всегда. Или он так ловко притворяется.

А этот– то когда успел нахвататься?

– Я же тебе сказал... – начинаю все с начала.

– Что ты мне врешь? – вскипает Матвей.

Далеко нам с ним до моего родителя все– таки.

– Думаешь, я не вижу, как ты на нее смотришь? Серьезно считаешь, что этого не видно?

Неужели я действительно был так жалок, что он все понял?

– Красивая девчонка. Почему бы на нее и не смотреть? Ты вообще не в моем вкусе. Сестра у нее маленькая. Вдруг я Полине тоже понравился?

Вот на этих словах я жду удара в зубы.

Однако...

– Только она на тебя так не смотрит, как ты на нее. Хочешь знать, КАК она на тебя смотрит? С отвращением и страхом. Вот я и спрашиваю, почему?

Может, рассказать ему? Очень хочется ощутить на своих руках его кровь...

– Откуда я знаю, чем я твоей подружке не угодил? – нечеловеческим усилием сдерживаюсь.

Он слегка наклоняет голову на бок и чуть растягивает уголки губ в ухмылке.

– Я так понимаю, что ты мне очень не нравишься, как и я – тебе. И даже помахать кулаками мне бы было в радость. Но в доме моя беременная мать, и твой отец, который сюда не за кефиром ездит. Поэтому предлагаю сделать вид, что мы две параллельные прямые. Только держись от Полины подальше.

Он не дожидается моего ответа, резко разворачивается и уходит.

Кажется, не хочет проверять насколько хватит его выдержки. Я тоже не хочу проверять свою. Этот заносчивый засранец прав. Ни к чему хорошему выяснение отношений между нами не приведет. Только все усложнит. Надеюсь, у Полины хватит ума не говорить правду. В нашей ситуации она – зло.

Слышу тяжелые шаги. Даже не поворачиваясь знаю, кто это.

– Горжусь тобой, мой мальчик. Наконец– то, ты оказался способен не только на детские бзики, а хоть на какое– то более или менее правильное решение, – Саркисян смотрит скорее изучающе, как на кузнечика, прежде чем оторвать ему лапки. А вовсе не с одобрением.

– Так оно более или менее правильное? Решение? – утоняю, куда мы все катимся.