Способность любить

– Тимур Аркадьевич, да почему Вы на его стороне?– Вячеслав не сдерживал недоумения.

– Слав, я ценю тебя как специалиста, но тебя не устраивает собственник компании, в которой ты работаешь. Выбор, который ты должен сделать, лично для меня очевиден.

Заместитель начбеза собирался еще что– то сказать, но в последний миг передумал.

– Ладно, ладно, – он несколько раз согласно кивнул головой, – Я уволюсь.

Затем вышел из кабинета.

Знал бы я, что он выкинет, выпроводил бы его сам. Пинком под зад.

Олеся

Я передаю дочь Владу и выхожу из машины, рассматривая свое новое жилище. Ощущение, что я не в своей тарелке, усиливается. Причем радости от того, что я здесь, у меня мало. Может быть, какая– то другая женщина пошла бы в дом с видом королевы. Я же с трудом удерживаю себя от того, чтобы забраться назад в салон и попросить, чтобы меня отвезли домой. Почему– то на моей территории о том, кто Влад такой, мне удалось успешно забыть.

– Нет, – в подтверждение своих слов он отрицательно качает головой, – Сбежать у тебя не получится.

Грустно разглядываю запорошенную снегом площадку, на которой скорее всего поместится не одно футбольное поле.

– А здесь что?

Вздыхает.

– Газон.

Я снова возвращаю свое внимание дому. Нет, он, конечно, красивый. Большой. Роскошный. Хорошо, что двухэтажный. Выполнен в светлых тонах.

Но...Слишком большой.

– Олесь! В чем дело?– спрашивает Влад нетерпеливо.

Сама у себя я тоже это же спрашиваю. Может быть, не к месту вспоминаю Аллу с ее уверениями, что Холодов– не мой уровень.

– Никогда не планировала жить в здании по размерам, напоминающем школу.

– Тебе дом не нравится?– Влад честно пытается меня понять.

Вздыхаю теперь уже я. И иду к крыльцу. Не сбегать же, в самом деле.

– Нравится. Почему, не нравится, – бормочу себе под нос, оказавшись в гостиной."

"Бело– золотистое помещение навевает мысли о музее. Хотя диваны и кресла выглядят не так устрашающе с их плюшевой обивкой. Даже, кажется, с цветочным орнаментом. Но картины на стенах и кое– какие антикварные безделушки не дают расслабиться.

– Тут точно жить можно? Это не музей?– задираю я голову вверх, разглядывая балюстраду на втором этаже.

– Можно, – хмуро отвечает Влад.

Как пить дать, думает, что я над ним издеваюсь.

Кладет дочь на диван, расстегивает на ней комбинезон.

В гостиную между тем входит женщина лет шестидесяти. В сером платье с белоснежным воротничком– стоечкой и белоснежным же передником. Волосы собраны в идеальный пучок.

Женщина смотрит на меня, я смотрю на нее. Влад возится с Есенией, потому что в комнате жарко. Горит камин. Настоящий. Ребенка надо раздеть.

Женщина стоит неподвижно, сложив руки на переднике.

– Здравствуйте, Владислав Сергеевич, – голос у нее приятный.

Безупречный. Как и выровненная спина.