Способность любить

Да знаю я это! И все равно... Обидел.

– Мам, как думаешь – простит?

Она хмыкает. От резкого звука Еська начинает недовольно кряхтеть.

– Простит. Только. Матвей, не знаю, насколько ты меня сейчас услышишь. каждая обида убивает любовь. И если дорожишь человеком, его нужно не обижать. А не извиняться после того, как обидел. Ценность таких извинений с каждым разом все меньше.

Я чувствую, о чем она говорит. Знаю, она права.

– Мам, позвони ей? А? Душа не на месте.

Подходит ко мне, взлохмачивает волосы, как в детстве.

– Эх, сынок! – укоряет и сразу же добавляет, – Позвоню, конечно. Куда денусь. ты только сейчас не уезжай. Поспи несколько часов.

– Хорошо, – иду к выходу, потом торможу, – Ты меня тоже прости. Я не хотел ничего тебе портить. Не смог сдержаться.

Машет мне рукой, типа: ""Проехали"".

Становится легче и я, оказавшись у себя в комнате, засыпаю.

Полина

Как он мог такое мне сказать? Все, что я услышала от Матвея, оглушило меня болью и непониманием. Он не имел никакого права так себя вести! Я понимала, что он не будет доволен, если узнает, что я не сказала ему правду. Но пока я слушала его, у меня было ощущение, что он окунает меня в грязь, что она обволакивает меня, мешая дышать. Я же не сама! И он знает об этом. И все равно предпочел меня медленно убивать, говоря все те ужасные вещи. Не хочу и не могу здесь оставаться. Артем, Матвей, Владислав Сергеевич, их слишком много, чтобы я могла выстоять. Как там сказал Матвей – перестать быть удобной? Пожалуй именно это я сейчас сделаю.

Зашла в свою комнату, схватила рюкзак и начала в него судорожно запихивать вещи. Так увлеклась, что даже не услышала, как кто– то вошел.

– Поль, ты что делаешь? Куда собираешься?

Меня передернула от звука его голоса.

– Тебе какое дело до того, что я делаю, Артем? – мой голос звучал противно, но мне уже было все равно.

Я хочу домой, в безопасность, где не будут мне делать больно только потому, что они сильнее.

Он подошел ближе. Меня передернуло. Он это заметил, однако протянул руку и попытался отобрать рюкзак.

– Хватит дурить! На улице ночь. Поселок закрытый. Как ты отсюда выберешься?

И его мнимая забота сорвала последние предохранители.

– Что ты все время возле меня кружишься? Как падальщик? – мои глаза сузились.

Лицо Артема исказилось, но меня уже несло.

– Неужели ты не понимаешь, что я тебя ненавижу? Боюсь и ненавижу? Или тебе настолько плевать, что чувствует другой человек от твоей близости? И по– другому не будет. Я бы хотела забыть и простить. Очень бы этого хотела. Но это оказалось выше моих сил. Даже несмотря на то, что ты спас Матвея... Я тебя НЕ– НА– ВИ– ЖУ.

Последнее слово процедила сквозь стиснутые зубы. Выдернула рюкзак из его рук, но только потому, что он перестал его удерживать и рванула из комнаты.

Не останусь здесь. Ни за что не останусь.