Эскортница
— Адель, милая, у нас тут проблема: другу надо настроение поднять. Невеста укатила без обратного билета, — Михаил отрывается от телефона и обращается к приятелям: — Брюнетку или блондинку?— Брюнетку! - требует Степан. — Или блондинку. А двоих можно?— Ади, у нас глаза разбежались. Что-то бы особенное для лучшего друга. О! А такие бывают?Михаил возвращается к гостям:— У них есть студентка юрфака, отличница. Чиста как слеза, в глазах ум, попа орех. Занималась балетом. Либо она, либо две блондинки. В паре девственница не работает. Стесняется, — ржет громко.— Петь, ты лучше всего Артёма знаешь. Целку или двух?— Студентку, — Петр делает движение рукой, дескать, гори всё огнем.— Мы выбрали девицу, Ади. Там перевяжи ее бантом или в коробку посади, — хохот. — Да-да, подарочек же.
— Видеться будем редко, я сам буду приезжать. Афишировать эту связь не нужно. Причины объясню позже.
— Естественно.
— Деньги я планирую привозить наличкой. Ты умная девочка, справишься. Условий немного: о поездках предупреждаешь заранее, о проблемах со здоровьем — сообщаешь сразу. Ну и любые прочие контакты «по работе» прекращаешь немедленно. Думаю, это очевидно.
— Не понравилось смотреть, как меня трахает другой мужик? Сам же посадил на чужой х*й.
— Не понравилось настолько, что хочу тебя вытащить, — не смущаясь ни на секунду, отвечает Артём. Спокойно смотрит в глаза. — Согласна?
— Честно?
— Разумеется.
Мы с тобой обидели хорошего человека: плачущая Мария все еще перед глазами. Возможно, беременная. От тебя! После ЭКО! А ты в это время уговариваешь проститутку на тайную связь.
Да пошел ты!
— Какая мне выгода? — говорю холодно. — Сексом заниматься придется, а денег мало. Хочешь меня трахать — плати.
— Выгода в том, что спать ты будешь только со мной. Заманчиво, Алин? — Истомин слегка улыбается.
Я прихожу в ярость. Вдруг нестерпимо хочется сорвать корону с его головы! Ненавижу таких мужиков, которые уверены, будто мир вокруг них вертится и все на свете им позволено! Что окружающие только и делают, что тащатся от их величества.
— Перестань называть меня настоящим именем, иначе разговора не получится, — осекаю я.
Артём больше не улыбается."
"— Я буду тебя теперь называть так всегда. Оплаченное время закончится через несколько часов, я обращаюсь к тебе не как к бля*и. Я хочу, чтобы ты жила по-другому.
— В чем отличие?
— Мы друг другу взаимно сильно нравимся.
— С чего ты взял?
— С того, что ты сама говорила. Кончала подо мной раз за разом.
Вдох-выдох. Вот это самомнение!
— Артём, мы неплохо провели время. Было супер моментами, особенно когда ты давал свободное время и сваливал по делам. Образ невинной девственницы тебя заводит, как мне и объяснила Адель, но время закончилось. Я стою дорого. Хочешь трахать — плати нормально. — Усмехаюсь. — Ты скидку сейчас выбиваешь? Не тянешь расходы и хочешь красивую элитную шлюху по дешевке?
— Честно? Не тяну, — отвечает он, по-прежнему не смутившись.
— Дешманское содержание.
— Шанс, — перебивает Артём, как будто раздражаясь. — Если продолжишь заниматься проституцией, хорошим юристом не станешь. И дело не в том, спалят тебя или нет. Не сможешь нормально работать. Человек, которому похер на закон, высоко не прыгнет. Вера в правду в глазах светится. Ее видно.

















