Эскортница
— Адель, милая, у нас тут проблема: другу надо настроение поднять. Невеста укатила без обратного билета, — Михаил отрывается от телефона и обращается к приятелям: — Брюнетку или блондинку?— Брюнетку! - требует Степан. — Или блондинку. А двоих можно?— Ади, у нас глаза разбежались. Что-то бы особенное для лучшего друга. О! А такие бывают?Михаил возвращается к гостям:— У них есть студентка юрфака, отличница. Чиста как слеза, в глазах ум, попа орех. Занималась балетом. Либо она, либо две блондинки. В паре девственница не работает. Стесняется, — ржет громко.— Петь, ты лучше всего Артёма знаешь. Целку или двух?— Студентку, — Петр делает движение рукой, дескать, гори всё огнем.— Мы выбрали девицу, Ади. Там перевяжи ее бантом или в коробку посади, — хохот. — Да-да, подарочек же.
Рейс подождешь в аэропорту, полагаю, денег на вип-зал тебе хватит. Спасибо за отпуск.
— Пожалуйста.
Беру сумку и выхожу из номера.
Глава 42
Основной признак рационального поведения взрослого адекватного человека — ставить цель и идти к ней. Разумность цели — это уже другой вопрос. Способы достижения — регулируются совестью и Уголовным кодексом.
— Явилась! — выкрикивает Варя. Сверлит взглядом, пока закрываю калитку. — Промотала дедулину тачку и домой приползла?
Да, я поставила всё на то, чтобы попасть к Осадчему. Всё, что у меня было.
Глупо? Может быть.
Но, возможно, пока мы живы, любая, даже совершенно безумная идея или мечта имеет право на жизнь.
— Я ненадолго, — парирую сухо. Оглядываюсь — здесь всё по-прежнему. Ничего нового не появилось. — Приехала помочь. Варя... я же подарки привезла!
— Не нужны мне твои подарки!
— Как хочешь, — пожимаю плечами. — Придется выбросить.
— М-м-м, а что там? — сменяет гнев на любопытство Варя. — Можно заглянуть? Просто посмотреть.
— Конечно! Иди уже ко мне! Там духи, сумочка и кое-что еще.
Я улыбаюсь до ушей и раскрываю объятия, в которые мгновением позже падает тринадцатилетняя тощая сестренка.
— Алина! — визжит выбежавшая на крыльцо Ася. — Алина приехала!
Я смеюсь и плачу, прижимая к себе самую младшую лапочку. Мой усердный камешек.
Из дома высыпают остальные дети: Миша, Таня, Люся, Сёма. Последним на крыльцо выходит Дима. Скрещивает руки на груди, терпеливо дожидаясь, пока я со всеми поздороваюсь, каждому уделю внимание. Подхожу к нему.
Дима соблюдает дистанцию, протягивает руку и объявляет:
— Пост сдал!
— Пост принял! — Деловито ударяю по ладони.
Мы смеемся и крепко обнимаемся.
— Скучал, систер. Хочу еды вкусной, капец просто. И опека меня заманала.
— И я очень скучала, — шепчу. — Даже не представляешь себе как.
Позади Димы хлопает дверь, я поднимаю глаза, но больше никого не вижу.
— Женька показывает характер? — спрашиваю чуть тише.
— Забей. У нее гормональная неадекватность. Кругом враги и предатели, со всеми соседями уже переругалась.
День проходит в суматохе. Несмотря на то, что я устала в пути, откуда-то берутся силы на уборку, готовку и непрерывное общение.
Ночь в аэропорту на неудобном стуле, перелет, следом по городу в пробках на общественном транспорте до вокзала. Два часа в ожидании междугороднего автобуса и еще столько же в раскаленной коробке по трассе... Неудивительно, что я вырубаюсь мертво, едва голова касается подушки. Даже не слышу, когда среди ночи приходят Ася и Сёма, наши младшие.

















